Тот, кто стоит за плечом
Шрифт:
– Полин, ты о ком? О наших молокососах? – она скривилась. – Никто мне не нужен…
– А почему молокососы? И кто это говорит – ты, которая встречалась исключительно с ровесниками?
Лильку опять передернуло:
– Ладно, закончим разговор. Я беру это платье. Пойдем отсюда.
По дороге Лиля думала о Полинке и их дружбе – почему та постоянно цепляет ее, задевает за самое больное? Раньше все было хорошо вроде. И вообще, когда их отношения испортились? Не тогда ли, когда Лилька стала встречаться с Сашкой Сазоновым? А сейчас это не дружба, это что-то непонятное. А впрочем, почему она все примеряет исключительно на себя? Может, это у Польки проблемы? Когда та в последний раз рассказывала о своих сердечных делах? Какой парень ей нравится? Что она делает в свободное от уроков время? Лилю вдруг пронзила мысль: а что она, собственно,
Она и сама не заметила, как заплакала. Мысль о Сашке больно скребнула по сердцу – и Лиля, отключив все рассуждения и здравый смысл, честно заглянула в собственную душу. Неужели у нее остались к нему чувства? Неужели такое возможно: сначала бросить парня, а потом понять, что все еще его любит. Она убеждала себя, что все хорошо, но где-то в глубине души сознавала, что все ужасно, хуже и быть не может. «Как я могла, как могла? Что теперь делать? Как его вернуть?»
И вдруг в голову пришло неожиданное и очень смелое решение – поговорить с Сашкой на выпускном, попросить у него прощения, когда всей толпой они соберутся у Вадика дома. И будь что будет. Чем больше думала об этом, тем сильнее Лиля убеждалась – это самое верное, что она может сделать. Решившись, даже повеселела, легче задышалось. Она подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя. Вид никудышный, надо заняться внешностью. И у Лильки начался мандраж – все последующие дни она занималась исключительно собой: посетила SPA-салон, косметолога и парикмахера, покрасила волосы в тон потемнее, накупила косметики. О своих грандиозных планах Полинке говорить не стала, хотя очень хотелось поделиться хоть с кем-нибудь своей сердечной тайной. Нет, не надо, а то вдруг все пойдет не так и Коза опять начнет ее бесконечно подкалывать.
На выпускной погода выдалась ужасная, неустойчивая: то дождь, то солнце – выглянет из-за туч, подразнит и снова спрячется. В такую погоду быть на высоте сложно: в открытом платье холодно, и прическа может испортиться в один момент. Все утро Лиля подбирала жакет под платье, завивала локоны и закрепляла прическу четырьмя слоями лака. В нужное время она была совершенно готова и стояла на пороге Полинкиной квартиры. Та открыла дверь и ахнула: выглядела Лиля безупречно: черные спиральки рассыпались по плечам, глаза блестели, фигурка в облегающем платье казалась хрупкой и нежной.
– Лилька, класс! – воскликнула подруга, которая, кстати сказать, сама вовсе не готова была к выходу: в халате и домашних тапочках, с плошкой в руках.
– А ты чего не одета? Уже ведь пора… – Лиля при виде Козы даже растерялась.
– Да успеем. Иди пока в мою комнату, подожди. Я быстро! – Полинка вспорхнула как птица и скрылась в просторах своей необъятной квартиры.
Лилька прошла в комнату подруги. Она не была здесь давно, года полтора, и теперь даже удивилась при виде незнакомой обстановки. До чего же все изменилось! Раньше в комнате Польки преобладали плюшевые игрушки, розовый цвет и гламурные вещицы. Теперь – совсем другая обстановка. Полки с книжками, стол, ноутбук, удобный диванчик и много-много свободного пространства. Полинка выросла, а Лиля, лучшая подруга, этого и не заметила. Девушка внимательно оглядела фотографии в рамочках, висящие на стене. Две – Полинка за границей, и еще одна – знакомая четверка: Артем Белопольский, сама Полинка, Лилька и Сашка…
Лиля подошла к столу. Брошюры и задачники по алгебре и геометрии, учебники по математике, основы высшей математики – и как в Полинкиной голове все это укладывается? Она машинально просматривала учебник за учебником, пролистывала толстые тетради с формулами и теоремами и ежилась: ей по душе всегда были гуманитарные науки, а вот Полинке – наоборот, точные. Две противоположности, сколько в них разного! Зато с пятого класса друг другу помогают: Лилька – по литературе, Полька – по алгебре. Последняя тетрадь – в потрепанной синей обложке – не содержала никаких формул, один лишь текст, написанный размашистым торопливым Полининым почерком. Лиля из чистого любопытства прочитала первую попавшуюся строчку: «Иногда гляжу на себя в зеркало, и мне кажется, что я страшно некрасивая. Откуда эта дурацкая внешность? Этот нос, этот разрез глаз. Просто индианка какая-то. С такой внешностью надо идти на рынок торговать помидорами и кричать, что
«Полькин дневник!» – при этом открытии у Лили даже дух захватило. Она со страхом обернулась на дверь – подруги не было, та все еще приводила себя в порядок. Первое, что пришло в голову, закрыть дневник, сесть на диван и ждать. Но… Тут ведь вся Полинкина жизнь, а Лилька уже несколько дней задумывается над тем, как мало знает о собственной подруге! И потом, о ком идет речь? Почему Полина хочет отойти в тень? Разве у Белопольки есть кто-то? «Только одну страничку, последнюю», – решила про себя Лилька и перелистнула дневник.
«Как дура сегодня выглядела! Ужасно стыдно! Весь вчерашний вечер ломала голову, как с ним заговорить. Захотелось обратить на себя внимание. Ничего так и не придумала. Перед уроком он стоял в толпе парней. Не подступиться, потом, когда зашли в класс, толпа немного рассосалась. Я решилась, подошла и ляпнула первое, что пришло в голову: «У тебя нет запасной ручки? А то моя закончилась…» Мне кажется, я покраснела, а еще он на меня так посмотрел, будто все понял – все мои мысли. Ручку, правда, дал. Но больше ни слова, ни полслова. И зачем я только это сделала? Этой ручкой я писать не стала, решила, что сохраню ее на память. А как еще завязать с ним отношения, не знаю. Если бы Варламова не крутилась постоянно около меня, то можно было бы что-то придумать. Так ведь с Лилькой ничего не получится – он даже и разговаривать со мной не станет. Я иногда смотрю на нее и вообще не понимаю, что С. в ней нашел? Почему совершенно, в упор не видит меня? А мне кажется, она уже жалеет и злится на меня, ведь это я сама советовала ей бросить. А я не жалею об этом! Меня коробит от одной мысли, что его можно предавать. Еще одно доказательство, что она его недостойна. Если бы у меня был шанс быть с ним, то я бы ни на кого никогда и не смотрела. Я и не смотрю.
Белопольский опять звонил. Как он меня достал!»
Лилька отошла от стола. Внутри все онемело от страшного открытия: Полина влюблена в Сазонова! Фотография их четверых, висящая на стене, уже не казалась такой загадочной. Полинка влюблена в Сашку!
– Ну, все, я готова! – в самый разгар Лилькиных переживаний в комнату вбежала Полинка, ярко накрашенная, в красивом шелковом восточном платье. Лилька посмотрела на подругу как на привидение и даже отшатнулась, задев рукой открытый дневник. Он упал на пол, с шорохом пересчитав страницы.
– Понятно, – голос Полинки был уже не таким радостным. – Значит, пока я там одеваюсь, ты по моим вещам шаришь, да?
– Я… Случайно… – начала оправдываться Лиля, но тут же передумала. С чего бы ей оправдываться? Не Коза ли должна сейчас объясниться? – А ты, оказывается, змея еще та! А я тебе верила, подружкой лучшей считала… А ты за моей спиной только и думала, как Сазонова отбить…
– Сазонова отбить? – На лице Полинки не было никакого смущения, она даже усмехнулась. – А не сама ли ты отбилась? О чем ты говоришь, детка? Ты случайно по пути ко мне головкой не ударилась? Я никогда вашему счастью не мешала, хотя, не спорю, было неприятно видеть, как лучшая подруга роман крутит с парнем, который мне давно нравится. Только я ни одним жестом вам не мешала, ни одним звуком… Я в сторону ушла, а ты и не заметила…
– Да, ушла в сторону? А не ты ли тогда не давала нам увидеться наедине? А я еще думала, что это Полиночка такая заботливая, глаз с меня не спускает. А ты просто с него не спускала, теперь все ясно!
– Я тебя оберегала, дура! Вот и все!
– Знаешь что, не подходи ко мне ближе, чем на километр, поняла? Я тебя знать не хочу, тварь!
Лилька вылетела из комнаты Козы, оставив на диване кофту и сумку с телефоном. Выскочила в подъезд, вдохнула свежего прохладного воздуха, присела на первую попавшуюся скамейку и заплакала. Ну почему у нее все не так? Она вспоминала разговор с Полинкой и удивлялась себе: какой, оказывается, она может быть грубой. Обозвала Козу тварью. Разве раньше она на такие слова была способна? Она же всегда была мягкой и тихой, спокойной и лучезарной. Что происходит в последние дни? Что будет дальше? И что делать сейчас? Возвращаться домой нельзя – нарвешься на мамины расспросы. На улице – холодно. Лиля поежилась. Можно было бы пойти к Вадику, да только адреса она не знает, а телефон вместе с сумкой остался лежать на Полинкином диване. Вот незадача!