Шрифт:
Владимир Фильчаков
Тот, Кто Отражается В Зеркале
Fortis imaginatio generat casum.(1)
Мишель Монтень. "Опыты", кн.1
Ну еще бы я не поехал! Хоть и чувствовал, что меня могут надуть. Двадцать пять тысяч долларов за неделю неизвестно какой "необременительной" работы! Да и кто бы не поехал? Любой поехал бы. Потому что шанс все-таки есть. Есть шанс, что тебя не облапошат как последнего простака, а честно заплатят. И пусть шанс этот мизерный... Разве не всегда так бывает - чем меньше шансов, тем больше надежд?
Самый настоящий замок. Серый камень, башни с бойницами, ров с водой, подъемный мост. Не хватало зловещей грозы, мрака и грохота
Именно комнаты, да! Гостиная, кабинет, спальня, ванная, туалет. Что-то вроде номера люкс в отеле, из тех, что стоят две-три сотни долларов в сутки. Мебель в стиле ампир или как там его, я в этом не разбираюсь. Огромное зеркало в золоченой раме. Кровать размером со стадион. И я не преминул на нее завалиться прямо как был, в дорожном своем костюме. Банально, да? Ну и что? Кому из нас, выросших в полунищете, никогда не хотелось вот так упасть на такую огромную кровать? И еще. Подумалось - если и будут надувать, то красиво. Дворецкий посмотрел равнодушно, сказал: - Ужин в восемь часов. И ушел.
А я, оказывается, устал. Тяжесть в веках, сонливость. А почему бы не поспать? И поспим! До ужина еще два часа. И я уснул. Проснулся от взгляда. Открыл глаза... На меня смотрело самое очаровательное существо, какое я когда либо видел. Светловолосая девушка, завернутая в кисею. - Вы кто?
– поинтересовался я.
– Привидение?
– Привидение, - с готовностью согласилась девушка.
– Но тише, умоляю вас! И оденьтесь, пожалуйста, я отвернусь.
Я посмотрел на себя. Лежу под одеялом. Я пошевелился и обнаружил, что на мне надето что-то вроде пижамы. Странно. Кажется я вроде бы не раздевался? И пижаму сроду не надевал... Встал, с удивлением посмотрел на свою одежду, аккуратно разложенную на низком столике.
– Да поторопитесь же!
– нетерпеливо сказала девушка.
– Разве вас не ввели в курс дела?
– Нет, представьте себе.
– Я почувствовал раздражение. Посмотрел на часы. Шесть часов. Сколько же я спал? Полминуты, что ли? А девушка достала откуда-то из недр своей кисейной накидки сотовый телефон, набрала номер и сказала: - Жертва еще не готова. Да. Минут пять-семь. Хорошо. Я замер с одной надетой штаниной. - Кто это жертва?
– Кто, кто... Вы, кто же еще. Да, зря вас не ввели в курс дела, я же говорила, что нужно было сообщить сразу... Так. На надувательство это уже не похоже. Что еще за шутки?
– Какие шутки?
– раздраженно сказала девушка в ответ на мои мысли.
– Никаких шуток. Сегодня Черная Месса, и вы будете принесены в жертву, вот и все. Да одевайтесь же вы скорей!
– Послушай, детка, - сказал я, повязывая галстук и с сожалением думая о том, что в кармане брюк нет пистолета, который надо было обязательно взять с собой на всякий случай.
– Послушай, детка, хватит шутить. И вообще, шла бы ты отсюда подобру-поздорову, а? Не до знакомства с тобой мне. Девчонка передернула плечами, недовольно поморщилась.
– А я говорила, что надо предупредить. Все себя так ведут. Только ведь меня никто не слушает. А уйти - я уйду. Только ведь
– она задумалась на минуту.
– Такого случая еще не было. Месса, это вам не собрание какое-нибудь, на нее не опаздывают. Ну, вы готовы?
Собственно говоря, испугаться по-настоящему я еще не успел, хотя в голове и крутились мысли про сатанистов, заманивающих с помощью различных приманок свои жертвы. В моем случае приманкой оказались двадцать пять тысяч долларов, обещанных мне за неделю "необременительной" работы. Ну да, что может быть обременительней быстрой смерти под ножом маньяка-сатаниста? Девушка нетерпеливо топнула: - Так вы идете или вас придется тащить?
Я промолчал, а девчонка снова топнула и принялась набирать номер. Я рванулся к ней и выбил телефон из рук. И тут двери в спальню открылись и на пороге возникли два здоровенных парня в черных трико. На головах у них были черные платки, такие же платки скрывали нижние части лиц. Парни молча подошли ко мне, железными пальцами взяли меня под локти и потащили к выходу. Я даже не сопротивлялся - по той силе, с которой они сжимали мои локти я понял, что мне с ними не справиться. Вот когда стоило пожалеть, что в свое время не удосужился изучить какое-нибудь из восточных боевых искусств. На меня навалилась слабость и я позволил увести себя. Меня провели по коридору, спустили по узкой лестнице в подвал, втолкнули в огромное ярко освещенное множеством факелов помещение и повалили на огромный дубовый стол. Как я успел заметить, никаких пентаграмм и перевернутых крестов, только в беспорядке повсюду расставленные факелы. И когда меня начали привязывать к столу, я по-настоящему испугался. По всему выходило, что это никакая не шутка. А когда я увидел мужчину в красном трико и маске, мой страх перерос в панический. Мужчина начал что-то монотонно говорить на непонятном языке, и тогда я закричал. Мне заткнули рот какой-то тряпкой, я бился в путах и вдруг увидел занесенный надо мной огромный нож... Внезапная слабость... Нож вонзается мне в грудь... Дикая боль... Свет меркнет...
Липкий пот покрывал мое лицо. Я вообще был весь мокрый. Дышать было нечем. Грудь сильно болела. Я разлепил глаза и ничего не увидел.
– Хм, - мысленно сказал я себе.
– А жизнь после смерти вовсе не миф?
Что-то лежало у меня на лице, стесняя дыхание. Я поднял неимоверно тяжелую руку и откинул это что-то. Одеяло! Сразу стало видно спальню. Я лежал под одеялом абсолютно голый. Протянул руку к столику, нашел часы. Семь часов. Я зачем-то пощупал пульс на запястье. Пульса не было! "Батюшки, подумал я.
– Этого только не хватало!" Пульса не было и на шее! Ну вот, допрыгался. А сердце-то хоть стучит? Сердце стучало. Слава Богу! Теперь и пульс нашелся, и на руке, и на шее. Живой, кажется. Это уже что-то. В дверь постучали.
– Войдите, - сказал я и не услышал своего голоса.
– Войдите!
– повторил я хрипло.
Вошла та самая девушка, только одетая в темно-зеленое платье почти до пола. - Здравствуйте, - сказал я как можно язвительнее.
– Угу, - отозвалась барышня, без приглашения присаживаясь на край кровати.
– Почему вы спите?
Я подумал и сказал:
– Хочу. Барышня кивнула с таким видом, что будто она так и думала. - Меня зовут Яора, - сказала она после долгого молчания. - Владимир, - ответил я. Подумал и добавил: - Очень приятно. - Бросьте, - поморщилась Яора.
– И совсем вам не приятно. - Это почему же?
– осторожно поинтересовался я.