Торжество любви
Шрифт:
Бетани барахталась, провалившись в пышную мягкую постель, напрягая все силы, чтобы сесть. Так-то отплатил он за ее старания успокоить его!
— Вы меня не так поняли! — воскликнула она.
— Это вы меня не так поняли! — парировал он, с ухмылкой склоняясь над ней. — Успокойтесь, я уступаю кровать вам, а сам буду спать в кресле, положив ноги на кофейный столик.
Его слова привели ее в смятение. В ней боролись два чувства — облегчения, что все обошлось, и разочарования. Пожалуй, разочарование было сильнее.
— Кровать довольно широкая, на ней вполне поместятся два человека.
— Я бы не сказал, что это удачная мысль. Она собралась, как перед прыжком.
— Но вы сами сказали, что уже не маленький. Давайте подойдем к этой проблеме, как взрослые люди.
Николас мрачно посмотрел на нее.
— Именно это меня и беспокоит. Вы достаточно взрослая, чтобы делить постель с мужчиной чисто платонически.
— Так вы боитесь, что не справитесь с собой? — Она получила массу удовольствия, поняв, что он вот-вот сорвется.
Он обиделся.
— У меня все под контролем.
Сердце Бетани учащенно забилось, но внешне она оставалась совершенно спокойной.
— И у меня тоже. Так в чем же дело? Он отвернулся к окну.
— Зачем мы тратим время на эти рассуждения? Поверьте, я валюсь с ног от усталости и слишком измотан, чтобы приставать к вам, так что подвиньтесь. Я сплю на правой стороне.
Бетани сползла с кровати, чтобы найти в сумке футболку, которую взяла на случай, если придется всю ночь просидеть в больнице.
Когда она вернулась из ванны, переодетая в футболку, Николас уже был в постели.
Он лежал, подложив руку под голову, накрытый до пояса. Вид мужской голой груди смутил ее. Она бросила растерянный взгляд на кресло. Благоразумнее устроиться на ночь именно в нем. Может, Николас и уверен, что не потеряет голову, но Бетани за себя не отвечает.
— Даже и не думайте, — неожиданно проговорил он, будто читая ее мысли. — Кровать большая, хватит места на всех.
Так было, пока он не лег в постель. Теперь же сторона, оставленная для Бетани, выглядела пугающе узкой. И не потому, что он слишком развалился, нет. Просто он очень крупный мужчина. От волнения у нее пересохло во рту.
— Я захватила с собой книгу. Почитаю... перед сном.
Николас хитро улыбнулся, и она поняла, что его не проведешь.
— Вы добьетесь, что я встану и сам уложу вас в постель, — пригрозил он. Бетани вся затрепетала, представив, как Николас станет укрывать ее.
— Хорошо, хорошо, иду, — поспешно сказала она и обогнула кровать, чтобы подойти к своей, левой, стороне. Чтобы сделать свою угрозу более зримой, он приподнялся, опираясь на руки, и тут самые худшие опасения Бетани подтвердились — он был совершенно голый.
Сердце у нее билось так, словно она пробежала кросс. Она быстро юркнула
— Вы всегда так долго укладываетесь? — спросил он.
Бетани старалась удержаться на краю мягкого матраца, боясь скатиться в середину, где они непременно соприкоснутся телами.
— Я чувствую себя немного скованно, — ответила она, подумав. И это не соответствовало действительности, потому что было большим преуменьшением!
Николас сел, и одеяло еще больше сползло, открыв натренированные мышцы. У него была мощная грудная клетка, покрытая короткими темными волосками, жесткими на ощупь — так ей, по крайней мере показалось.
— Давайте я помогу вам расслабиться, — предложил он и перевернул ее на живот. В конце концов, это ее даже устроило — она не встретится с его проницательным взглядом. Но передышка оказалась короткой. Как только она уткнулась лицом в подушку, он начал массировать ей плечи и спину.
— Жаль, что нет масла или крема, тогда массаж было бы делать легче.
Причем тут масло? — подумала Бетани. Его прикосновения возбуждали ее. Нарастая, они грозили перейти в экстаз. Она постаралась расслабиться и сосредоточиться на мышцах шейного отдела, которые он сейчас массировал.
Ее охватило блаженное состояние, вызвавшее, однако, новые осложнения. Напряжение в мышцах прошло, но на смену ему пришла какая-то ноющая боль, зародившаяся где-то в области солнечного сплетения, и, разрастаясь, достигла ее сознания.
— Ну вот, теперь вы непременно заснете, — заверил он.
Для нее было полной неожиданностью, когда он улегся на своей стороне кровати и погасил свет. Через несколько минут Бетани поняла по его ровному дыханию, что он спит.
Случилось то, чего она хотела, и очень хорошо, что именно так и вышло. Но на душе у нее был неприятный осадок. Лежа в темноте на своей стороне, вспоминая прикосновение его рук, она ощутила такую безысходную тоску, что ей даже было трудно определить, была ли это душевная боль или чисто физическая.
Не мешало бы напомнить себе, что Николас поступал с ней честно и она должна относиться с уважением к его способности владеть собой. И вовсе не потому, что он бесстрастный, холодный человек.
А ей по силам совершить ради него что-нибудь подобное? Она должна уехать из Ярравонги, чтобы дать ему возможность создать такую семью, о которой он мечтал. Надо сразу же уехать, как только он найдет няню для Мари.
Она грустно вздохнула в кромешной тьме и поняла, что ее ждет бессонная ночь.