Тортоделка
Шрифт:
Добрались до работы Влада молча. Лишь в управлении понял, почему приехали именно сюда, а не домой.
— Это Дементьев Михаил Анатольевич, — Влад протянул мне дело. — Пять лет назад был под следствием.
— Но в банке откатов не было его пальчиков, — не понял Антон.
— Это другое следствие. Из-за врачебной ошибки скончался пациент. Операцию проводил нейрохирург высшей категории, то есть ваш Дементьев. Семья погибшей подала иск и выиграла дело. Дементьева лишили лицензии на два года.
— Что за лицензия? — решил уточнить свою
— Запрет на проведение любого рода хирургических вмешательств, — подтвердил следователь.
— Прошло уже пять лет, — пожал плечами Антоха.
— После лишения Дементьев должен был пройти переквалификацию и вновь подать заявление на возврат лицензии, но он этого не сделал.
— Влад, к чему ты клонишь? — устало поторопил его.
— Дементьеву нельзя оперировать и, возможно, это одна из причин, почему он не сообщил о твоей жене. Он нарушил закон.
Я напряженно думал, потирая подбородок. Этот врач совершил противозаконные действия и его вполне можно наказать, отомстив за… Хрен знает, за что! За то, что я приревновал Вику к нему?! С другой стороны, он пошёл на это ради человеческой жизни. Чего уж там, ради жизни моей супруги. И я благодарен, пусть и немного злюсь. Плюс этот факт дополнил поведение Вики — не выдавая преступления своего спасителя, посидеть в тиши и подумать о целесообразности своего возвращения к любимым. Просто супер!
— Что ему грозит?
— При хорошей защите, год условного срока и штраф. А так же возмещение ущерба твоей жене.
— Звучит бредово, — колыхнулся в смешке. — Он спасает мою жену, а потом ещё платит ей за моральный ущерб? У меня к нему нет претензий, кроме его длинного носа в мои семейные дела. Ты сможешь это всё замять?
Влад мотнул головой:
— Не всё. Ты с женой можешь не подавать на него заявление и даже выступить в его защиту, но Дементьев нарушил предписания суда и медицинское право, и он обязан ответить.
Я тяжело выдохнул, ощутив теперь ком вины перед тем выскочкой.
— Хорошо, тогда без нашего иска, что его ждёт?
— Лишение лицензии навсегда и административный штраф, — прикинул в голове Влад.
— Не думаю, что лицензия ему нужна, — проронил Антон. — Иначе бы он давно её восстановил.
— Логично. Ну и с административкой можно решить, — уверенно подытожил я.
Наказывать подобным образом было слишком низко, а сломать ему нос вполне допустимо. Черт! Я сейчас абсолютно, походу, не способен думать холодной головой.
— Я домой, — устало доложил друзьям и направился к выходу.
Отвязаться, однако, от Тохи было дохлым номером, поэтому просто велел ему везти меня в бар. Да, я захотел напиться. Неделя нервотрёпки, а итог дал мощно кулаком поддых.
— Ты решил надраться? Очень мудрое решение, — буркнул друг.
— Либо ты со мной и заткнёшься, либо я иду один.
— Таня должна знать о своей подруге. Скорей всего, я повезу её сегодня к твоей жене.
— Тогда оставь меня в баре и можешь забрать мою тачку.
— Только
— Куда ещё-то? — буркнул, глядя на убитое боковое зеркало, в котором до сих пор мерещилась Вика на руках того медика. И почему меня так прострелило? Их ласковые касания друг друга? Зачем вообще кому-то трогать мою жену?! Кольцо на пальце сейчас никого не тормозит?
День шёл к сумеркам, хоть и шесть вечера, но осень тщательно захватывала себе длину светового дня. У бара было полно народу и немудренно — суббота.
— Позвони мне, — рявкнул Антон.
— Да, мамочка, — фыркнул в ответ, хлопая дверцей автомобиля.
Музыка, гам посетителей, пьяный угар — всё это напомнило о былом веселье, когда был свободен от женской принадлежности. Затосковал? Да, но по Вике. Женщины кругом, безусловно, были красивы и желанны для мужчин, но их тела, губы и объятия вдруг стали до противного чужды. Углядел одинокое местечко у стойки бара и приместился там. Двух подсевших баб сразу же отшил, не среагировав на их посыл в места особо злачные. После двух шотов стало легче, но ещё тоскливей. Психануть на всё, как раньше, взять такси и вернуться за ней. Демонстративно забрать её и увезти домой, положить в нашу супружескую постель, лечь рядом и, прижав к себе, наконец, успокоиться. Она не воспротивится, а, наоборот, отдаст всю себя, будет так же как и раньше гладить по волосам и обжигать дыханием моё лицо. Передёрнуло, когда тело вспомнило её близость. Что тебе мешает? Снова грёбанная гордость?! В памяти опять её хрупкая фигура в проёме больничного входа. Сквозь боль она последовала за тобой, но ты уехал… Под грудиной жгло и я вновь залил это горючим. Иди домой, а завтра протрезвев забери жену. Под боком есть медсестра, которая так же может проследить за Викой. Все неурядицы и обиды можно решать, и лучше всего, когда мы вместе, а не порознь.
Решительно встал и направился к выходу, пока глаз случайно не выцепил среди посетителей знакомую фигура с рыжими волосами. Она сидела на коленках какого-то богатенького толстосума и потягивала через трубочку алкогольный коктейль.
Твою мать! Беременная моим ребёнком, но пьёт?! Не завралась ли ты часом, малышка?! Прибью нахер! Круто развернулся в их сторону.
Сомнений нет! Это моя брюхатая бывшая!
Всё изменится
Гера
Рыжая бестия льнула к своему кавалеру и заливисто хохотала. Я же нацелился только на её бокал. Если напиток алкогольный, значит одним походом к гинекологу ты не ограничишься. Выхватываю из её рук коктейль и опрокидываю себе в рот.
— Гера?! — девушка испуганно сползает с колен мужчины, пока я пытаюсь распробовать в напитке наличие алкоголя. Дьявол! Безалкогольный. — Я просто встретилась с другом. Это не то, что…
— У друга нос не вылазит из твоего декольте, — брезгливо поставил напиток на стол. Личи и смородина — гадость полнейшая.