Тортоделка
Шрифт:
— Ты уверен?! — вытянулся в лице друг.
— Да. Она жива, я чувствую. Её не похители и она не блуждает где-то в беспамятстве. Здесь что-то другое. Свяжись с Серёгой.
Белов кивнул и тут же набрал следователя.
Я свято верил в этот приём. Люди до невозможности меркантильные создания и заработать такие деньги одним нужным звонком захотят многие.
Но я снова сел ждать, вновь ломая голову, что сейчас с моей женой. Несколько звонков поступило из Ступино, Ногинска и Щёлково, сообщая, что видели девушку похожую на Вику, но эти звонки мы отмели — не то место локации.
Женщина на другом конце провода сообщила, что работает санитаркой в одной частной клинике и что в одной из палат лежит девушка сильно похожая на мою жену. Узнав адрес больницы, сорвался с места.
— Патруль сделает это быстрее, погоди ты, — Антоха шёл за мной следом.
— Это она. Больница как раз недалеко от той трассы, где была авария. Моя жена там… Я сам туда поеду.
— Я сяду за руль, — рявкнул друг, опережая.
На месте были только через час. Старенькое строение, которое неспешно реставрировали. Влетев в фойе, немного растерялся, ища регистратуру. В углу узрел и молодую администраторшу.
— К вам поступила девушка на днях, после аварии. Вика Ларионова.
— Простите, — расстеряно мотнула головой администратор. — К нам не везут пациентов такого рода. Мы лишь реабилитационный центр. Вы что-то напутали.
Антон сунул фото Вики под нос регистраторши.
— Эту девушку ищут пять дней. Делу дали ход, как похищение и убийство. Хотите проходить, как соучастник?
— Но я ничего не сделала! — испугалась девушка. — В девятой палате по тому коридору, говорят, лежит кто-то. Но им занимается Михаил Анатольевич лично. Тетю Фаю ещё допускает.
Последнее я уже не слушал, а помчался искать указанную палату. Но, влетев, остолбенел — моя пропавшая жена ласково смотрит в глаза статному мужчине в белом халате и допускает не двусмысленные элементы близости.
— Милое зрелище…, - подумал вслух и в груди начало жечь, атрофируя всю логику.
Вика отпрянула от мужчины, как ошпаренная, но следом упала на кровать и ахнула от боли, судорожно вцепившись в каркас кровати.
— Вика? — мужчина тут же привстал, чтобы оказать ей помощь. Ну уж нет!
— Убрал грабли от моей жены! — рявкнул не своим голосом.
Меня игнорировали и пытались осмотреть девушку, в наглую залезая ей под рубашку. Готов был уже подлететь к нему, чтобы сравнять с полом, но, увидев бинты на Вике, замер на половине пути. Лишь кулаки сжались с невероятной силой.
Жена отдышалась и, не слыша вопросов мужчины, виновато и испуганно смотрела на меня. Мужчина, видя, что ей важней вошедшие, тоже обернулся.
— Что с моей женой? — метнул взор на него.
— Перелом ребра. Небольшой прокол лёгкого костью. Самое страшное позади.
Вновь перевёл взор на бледную жену.
— Её ищут почти неделю, — встрял в разговор Антон. — Почему вы не сообщили полиции о ДТП и пострадавшей?
— Виноват, — невиновато произнёс врач. — Был целиком занят пациенткой, ждал когда картина станет более ясна.
— Картина яснее ясного, — прорычал я, оглядывая их совместный ужин. В груди знакомо и пребольно йокнуло, вновь даря тот забытый привкус предательства и измены. —
— Ничуть, — врач явно настроенный негативно, скрестил руки на груди.
— Теперь попрошу оставить меня с моей женой, — чеканя каждый слог, потребовал я.
— Вынужден отказать, вы чересчур агрессивно настроены, а пациенту вредны эмоциональные нагрузки.
— Я её муж… не тебе решать! — громыхнул, подступив к этому козлу.
— Я её лечащий врач и МНЕ решать! — не дрогнув ни единой мышцей на лице, ответствовал он.
Ах ты, сука!
— Миша! — обнимая себя под грудиной, почти прошептала Вика. — Всё нормально. Он мой муж… Ты можешь оставить нас?
Не забыла. Что ж, обнадёживает.
— Идёмте, — Антон поманил доктора за дверь. — У полиции к вам есть вопросы.
Этот Миша громко выпустил воздух из ноздрей и последовал за мои другом. Когда дверь за ними закрылась, сурово посмотрел на жену, которая взирала на меня, боясь шелохнуться.
— Почему? — волновало сейчас лишь это.
— Я…я, — из глаз потекли слёзы и она схватками задышала, пытаясь их сдержать. Эмоции запрещены, сказал тот индюк, потому слегка забеспокоился. Взял её за руку и сел на край постели. Вика зажала свободной ладонью рот, усмиряя начинающийся срыв. — Я боялась посмотреть тебе в глаза… После всего… после всего, что ты услышал… тогда.
— Я столько дней ищу тебя, как сумасшедший. Перевернул всё верх дном, а ты просто боялась?! — негодование все сильней росло во мне.
— Я не знала хочу ли вернуться вообще! — пискнула она и вынула ладонь из моей руки, и, отвернувшись от меня на бок, свернулась калачиком.
Уйти?! Исчезнуть?! От всех?! Даже от меня?! Холод прополз по спине. Что ж…
— Мы поговорим об этом, когда ты определишься, — резко поднялся, желая уйти, но обида не сдержала мою совестливую тираду. — Да, я совершаю ошибки и часто делаю тебе больно, но никогда не поступал с тобой так… по-свински. Я страдал неизвестностью, хороня и воскрешая тебя из мёртвых, срывался на каждом телефонном звонке, моля услышать тебя… А ты всё это время просто маешься дилеммой бросить меня вместе со всеми или нет?!
Твёрдым шагом направился прочь, не реагируя на её зов и не видя, как попыталась встать с постели. Стремительно вышел из здания и сел в машину.
— Ты чего?! — Антон пал на водительское через минуту.
— Заводи, нахрен, поехали отсюда, — просипел, понимая, что обида и злость не дают мне дышать и говорить.
— А Вика?!
— Вика ещё думает, нужен ли ей муж! Не спрашивай пока! — бросил раздражённо. — Поехали уже!
Антон сцепил челюсть и завёл двигатель. Вывернул с больничного двора. Лишь отъехав, я разглядел в боковом зеркале силуэт супруги на крыльце больницы. Она слегка сгорбилась и провожала взглядом нашу машину. Испугавшись за неё, всколыхнулся, чтобы просить друга остановиться, но так и остался с открытым ртом — Вику поймали у входа женщина и тот выскочка-врач. Мужчина аккуратно подхватил мою жену на руки и, прижав к себе, унёс вглубь здания. Лучше бы не смотрел на это. В ярости опустил боковое стекло и бесжалостно разломал злосчастное зеркало своего автомобиля.