ТОРРЕЗ. Книга 3

ROCKEDSKULL

По толпе пиратов прошёлся одобрительный гул.

— Я, как помощник капитана, могу выступить независимым судьёй! — высунулся из под барной стойки Вито, громко икнув.

— Нет! Решение будет вынесено толпой. Я люблю демократию! За сторону Италии будет играть мой любимый племяш Бруно. Но вот сможет ли сеньор Мориан?

Не дождавшись ответа от растерявшегося Лео, Вольф выступил в защиту.

— Я исполню. Мы с Лео воспитанники одной культуры. Я отстою честь Англии! — ударив по груди, сказал волк.

— Отлично. Бросим… бросим… ща-а…

да где блять! Тихо! А! Вот она… — сказал Ковальди, достав из недр плаща серебряную монету. — Жребий решит, кто начнёт первым. Орёл — Бруно, решка — Вольф.

Монета со звоном полетела вверх, яркими огоньками отряжая последние лучи уходящего солнца.

— Начинает Бруно! — поймав монету, заключил Теодор.

Пираты и команда Торрез устроились поудобнее, готовясь слушать изысканную музыку. Бруно прикрыл глаза, снял шляпу и положил её на барную стойку. Аккуратно сев на табурет перед клавишами, он с хрустом размял пальцы, нервно выдыхая. Гул поддержки прошёлся по экипажу Флоренции.

Печальная, но сильная мелодия пронеслась по окрестностям пляжа. Пираты и команда Торрез с замиранием сердца слушали, как льётся музыка из-под пальцев волка. Никто не ожидал от пьяного Бруно столь идеальной и чувственной техники. Его пальцы мчались по клавишам с такой скоростью, что казалось, будто бы белые деревяшки сейчас вспыхнут огнём от его страсти. Исполнив последний аккорд, Бруно поднялся и в молчаливом поклоне отошёл к барной стойке, возвращая шляпу на голову. Он поправил перо, чтобы оно было так же остро направленно вверх, как его нос.

— Достойно, очень достойно! Но, как и у большинства итальянцев, слишком нудно. Мы, англичане, любим задор и веселье. Особенно, когда душа просит, — сказал Вольф, скинув с плеч свой кожаный плащ.

Бросив его Лео, он подтянул пояс брюк, садясь на табурет перед фортепиано.

На новой мелодии контингент бара заметно ожил. Часть пиратов били по столу в такт нотам, либо топали и подпевали, вспомнив старую морскую песню, написанную под звучащую композицию. Дизз тоже её знала, а потому не смогла не качать головой под ритм, тогда как Кову вообще не понимал, что происходит. Лео хлопал вслед уходящему другу, приговаривая: "Вот это другое дело!". Но Бруно оставался непреклонен в своих вкусах, а потому вновь сел за инструмент, в этот раз оставив шляпу на голове.

— Эта композиция не очень известного автора… но у него итальянские корни, поэтому считается! — сразу заявил Бруно, потирая дрожащие ладони.

— Ну так скажи, как его зовут? Сделай его чуть известнее! — сразу сказал Лео.

— Бруно Ковальди. Композиция: "Вальс в зимнем янтаре"…

Под всеобщее удивление и немые переглядывания, волк поудобнее уселся перед инструментом, глубоко вдохнув тёплый воздух, стараясь держать свои нервы в узде. Аккуратно поставив тонкие пальцы на пожелтевшие клавиши, молодой испанец начал неспеша перебирать ноты невероятно меланхоличной, но в то же время воодушевляющей и прекрасной мелодии. А когда Бруно поднимался с табурета, преисполненный

смущением и волнением, его сёрдце ёкнуло, когда он услышал негромкие одиночные аплодисменты. Но они были куда приятнее целой тысячи рукоплесканий…

— Молодчина, Бруно! Здорово! — радостно крикнула Дизз.

Её настрой подхватили и остальные. И первым, кто это сделал, был Лео. Затем Вольф, Теодор, Кову, а потом и все остальные. Бруно уступил место Вольфу, отыграв свой последний раунд и усевшись рядом с дядей.

— Что ж, это было очень трогательно и красиво. Но! Заранее извините, если трахнул! Моя композиция будет ударом ниже пояса, но всё в рамках правил! Композиция… а в прочем она в представлении не нуждается! Кто хочет, может подпевать! — слова Вольфа звучали уверенно, заставляя слушателей трястись от нетерпения.

Исполненная мелодия неоднократно витала в воздухе последние несколько лет, став достоянием не только английской классики, но и всего мира. Два композитора создали настоящий народный шедевр, позже написав к нему не менее легендарный текст. Лео и Дизз во всю подпевали, едва услышав первые ноты. Весёлый настрой британской школы музыки охватил сердца пиратов, и со второго куплета подпевал уже весь пляж. И даже не желавший мириться с поражением Бруно не мог устоять перед чарами этой композиции, притопывая носком сапога в такт аккордам.

— Браво! Брависсимо! Потрясающе! — восторгался Ковальди. — Однако не могу не заметить, что я еле сдержал эмоции и при исполнении Бруно. На мой взгляд, сегодня победитель очевиден. Но благодаря таким талантам, как эти двое, культура будет жить и процветать! И, возможно, однажды благодаря Бруно, уже Итальянская музыка даст прикурить Англии. Тост! — крикнул Теодор, схватив со стойки рюмку с ромом прямо из рук отвернувшегося Вито.

— Отлично исполнил, друг. Рад был разделить с тобой сцену! — искренне улыбаясь, сказал Вольф, протягивая руку Бруно.

Молодой испанец увидел в красно-карих глазах настоящую радость, без доли сарказма и показной вежливости. Вольф не понаслышке знал и помнил, как нужна поддержка в моменты, когда даёшь волю чувствам, боясь быть освистанным. А потому Бруно, не колеблясь, пожал руку сопернику, одобрительно кивая, невольно щекотнув нос Вольфа пером шляпы.

— Выпьем за культуру наших родных стран. И чтоб она развивалась дальше, несмотря ни на что! Салют! — произнёс Ковальди, и в такт ему осушила свои бокалы вся присутствующая интеллигенция.

Настоящий культурный отдых, а не какая-нибудь там пьянка!

— Раз такое дело, может споём, ребята? — прокричал Лео.

— Я за! — отозвался Вольф.

— Я тоже не против! — поднял руку Бруно.

— А что петь изволите? — спросила Дизз, взяв в руки гитару, ранее бывшую в руках Бруно. — Что-нибудь из народов английской культуры, стало быть? — добавила она, подтягивая струны.

— Давайте споём нашу, морскую! Ну, ту, про кита! — предложил Лео.

— Так она ж ирландская… — напомнил Вольф.