Торлор

Рейтар Ликамуррр

– Призываю и отдаю - прошептал он осторожно, внутренне готовясь к неизвестному. Разжав левую руку, он полоснул по уже спекшейся крови, задевая вену. В миг, ладонь наполнилась темной кровью.

– За тебя дух камня - также как и Чуур, Джек выпил свою кровь из ладони и омыл ей свою голову.

– Я такой же, как вы - голос его порождал вибрации, казалось раздвигающие воздух в разные стороны. Размазав кровь по лицу, он стал похож на перепачканного в грязи зверя. Кровь, пульсируя, вытекала из раны, и он с трудом прорычал от внезапно навалившейся запредельной нагрузки.

– Возьми сердце моё - поднять руку, оказалось, почти

не возможно, но Джек миллиметр за миллиметром тянул ее до уровня сердца, дрожа от перенапряжения. Если к Чууру тянулись тонкие золотые цепочки, то затронутые Джеком пласты реальности на порядок превышали то, что делал чур. К нему потянулись широкие, темные, впившиеся в плоть ленты, порождая жуткую боль. Тело перестало слушаться, затронувшего неизвестные силы человека, что-то иное вытесняло его сознание, пытаясь обосноваться на новом месте. Оттолкнувшись от своей темной сферы, Джек легко смахнул неизвестную силу.

– Я сильнее вас - проговорил он фразу Чуура.

Крутанувшись вокруг своей оси, он собрал, также как и бедняга Чуур, все темные ленты в руку.

– Беру силу твою - прорычал он и собранные ленты, извиваясь, начали переплетаться в узлы образующие сложный рисунок. Не успел Джек рассмотреть его, как он потек въедаясь в порез на его руке. Рука начала гореть, словно в раскаленном горне и Джек начал повторять рисунок ассуры, вырезанной с рыгача. Искры между рукой и основой рисунка оставляли дымный след и невообразимый отталкивающий запах.

Закончив обводить, ассуру Джек увидел, как распрямились нарисованные линии, удлиняясь они пробирались в каждую часть тела изменяя и настраивая его. Только того, что дает жизнь, не было в этом рисунке, и тело оставалось все также бездыханным. Джек в состоянии глубокого, запредельного сна, вложил в свою руку, красный камень. "Часть себя" - говорил Чуур, и он зацепил свою сферу и, проведя ее по правой руке, сложив обе ладони в замок, впечатывая частичку силы темной искры в обильно смоченный кровью камень.

На мелкие пылинки разлетелась кроваво красная драгоценность клагша, в сдвинутом от глубокого сна восприятии Джека. Разведя ладони в стороны, он медленно опускал это искрящееся облако на неподвижную, обнаженную, девушку. Дойдя до тела, облако остановилось, не проходя через ассуру, занявшую своими тонкими нитями все естество. Джек видел, что это две совершенно разные структуры, отказывающиеся даже соприкасаться друг с другом. Тогда он кровавой ладонью провел по затянувшемуся, без следов, животу обнаженной красавицы, словно размывая грань ассуры и рукой все еще полной заемной силы, словно прессом стал, соединять эти две структуры.

Нехотя облако зашло в ассуру, оседая на ней, и тогда Джек с рыком:

– " Живи!" отдал все, что у него оставалось, до последней капли, навсегда вплавляя красную, переливающуюся пыль, в обведенную ассуру. На миг моргнуло темным, и Джека отбросило, маленьким взрывом, от тела на пару метров. Канал, словно пуповина, протянувшийся от его руки, входил спиралью в обнаженную плоть, в районе живота. Толчками, жизненная сила Джека закачивалась через этот канал в самку варлака. Дышать становилось все труднее, и с каждым мигом силы покидали лежащего на спине человека. В начале своего порыва оживить девушку, он даже не задумывался, во что она может превратиться, при использовании способа создания рыгача, ужасной твари созданной, чтобы только убивать. Хотя формообразующей ассуры

он не чертил и то, что должно дать жизнь мертвому телу, как-то смастерил сам, то, что могло получиться, вмиг предстало перед его глазами. В сомнении он перерезал, тянувшийся от него канал, снятым с пояса ножом. Спираль словно хрустальная разлетелась на мельчайшие осколки, от того, что нож в момент соприкосновения с этой пуповиной, вытянул всю находящуюся в нем силу и частично вернул ее обессилившему человеку. Поднявшись, Джек подошел к своему непонятному творению, шатаясь из стороны в сторону. Внешне ничего не изменилось, и даже ассура как-то размазалась, стала бледной и почти не заметной. Присев рядом, он оглянулся, вспомнив о сбежавшем клагше. Но вокруг все было тихо, только чуть слышные странные звуки раздавались совсем рядом, и Джек обнаружил, что девушка дышит, редко и не глубокими вздохами, но дышит. Подойдя к ней, он, наклонившись, потряс ее за плечо.

– Эй, жива?
– ничего больше сказать не нашлось. И довольный он снова сел рядом. Сил накрыть чем-нибудь обнаженное тело не осталось, и он в ступоре сидел и любовался совершенными изгибами юного тела.

– Вот, здесь они - Линь указывал с края площади в сторону сидящего Джека. В ту же минуту к нему бросились человек пятнадцать, бритых наголо и одинаково одетых в свободные ниспадающие туники людей. Сразу четыре копья уперлись ему в грудь, а пожилого вида человек закутал девушку в сдернутый со своих плеч плащ. Быстро все осмотрев и отчитавшись перед пожилым, они соорудили носилки из кусков прочной ткани и также быстро унесли девушку и два бездыханных трупа.

– Что здесь произошло?
– спросил пожилой человек голосом привыкшим приказывать. Джек равнодушно окинул его взглядом и уставился на мостовую перед собой.

– Это мы его наняли чтобы с бандитами разделаться, господин - Линь показывал на Джека пальцем.

– А вон тот прямо из воздуха возник - он показывал на мертвого клагша.

– Их двое было и они вот это чудище собрали из мертвых тел, а он его убил. И госпожу этот сбежавший сильно ранил, а наемник ее отбил - выслушав сбивчивый рассказ паренька, пожилой человек гортанно выкрикнул:

– Уходим!
– и двое воинов, подхватив не сопротивляющегося Джека под руки, поволокли его с площади. Сил и желания разогнать эту стаю человеко-зверей совершенно не было. Его притащили в импровизированный лагерь, из пяти легких палаток, поставленных кругом на небольшом заброшенном пустыре, оставив под охраной пары копейщиков. Лагерь был развернут совсем недавно и атмосфера, царящая в нем, говорила, что простоит он тут самую малость. Быстро собрав небольшой погребальный костер на краю лагеря, шестеро почти одинаковых людей, принесли двоих погибших в стычке с клагшами и после быстрой завывающей молитвы самого старшего по виду человека, сожгли их под ритуальный танец с бряцаньем оружия.

Джек пребывал в состоянии легкого сна, полностью отгородившись от окружающего и восстанавливая силы, потраченные на оживление девушки. Подошедший вожак, долго его разглядывал, стараясь определить, с кем имеет дело. Видимо решив, что перед ним один из бродяг-наемников, он проговорил стандартное приветствие, обращая на себя внимание застывшего Джека.

– Пусть путь твой будет усеян головами врагов - выдержав паузу, он продолжил - и никогда пусть он не кончается.

Джек вышел из сна, и немного подумав, ответил: