Торквемада

Гюго Виктор

Король

(обернувшись)

А! Вот и ты, маркиз!

Маркиз

(низко кланяясь)

Король мой!

Король

Мне приятно Поговорить с тобой!

(Указывает на железный стул.)

Мне не совсем понятно, Что

значит этот стул со шпагою на нем?

Маркиз

Ваш предок Гарсия сидел на троне том, А древний сей клинок над спинкою сиденья— Эмблема власти.

Король

Да, ведь здесь мои владенья. Зависят жизнь и смерть от моего суда.

Гучо

(королю)

Вас двое.

Уже несколько мгновений, как из правой двери квадратного двора тянется шествие, направляющееся к левой двери. Это две шеренги кающихся: одна черная, другая белая. Они движутся параллельно, медленными шагами; капюшоны опущены. У белых капюшоны черные, у черных — белые. В капюшонах — прорезы для глаз. Возглавляющий обе шеренги кающихся монах — в черном и с черным капюшоном — несет высокую черную хоругвь, на которой изображен череп с двумя скрещенными костями. Шествие медленно и молчаливо проходит в глубине сцены.

Гучо указывает королю на хоругвь.

Король

(Гучо)

Да, ты прав! Монах презренный…

Гучо

Да! Он мерзок, но велик. Покорны Торквемаде Все. Даже вы, король.

Маркиз

И чудится при взгляде На черную хоругвь, что это — черный дым Костра, где жгут людей.

Король

(указывая на кающихся)

Маркиз, что надо им?

Гучо

Добычи. Скажем так: почтенным гражданином Себе вы кажетесь, но вас сочтут повинным В печальной ереси, пусть даже вы о ней И знать не знаете! В кругу семьи своей Вы глупость брякнете, отнюдь не придавая Значения тому; но глупость роковая До инквизиции сама дошла тайком. О! Ухо черное в ночи стоит торчком! Из врат монастыря, с печальными псалмами, Вот эти призраки идут двумя рядами, И между них плывет хоругвь, черным-черна, И медленно в толпу врезается она И движется вперед, препятствий не встречая: Все разбегаются, монахов замечая. Вот инквизиция! Народ повержен ниц. Все знают: вот рука, чьей власти нет границ И через город наш угрюмое виденье Вот так и тянется,

(показывая на хоругвь и на две шеренги людей в капюшонах, которые проходят в глубине)

Как в данное мгновенье, Без слов, без пения, и ночью так и днем, Безмолвно-грозные идут своим путем. Сидите дома вы, спокойно отдыхая, Болтая и смеясь, в саду цветы, срывая; Ласкаете детей, и этот череп вдруг К вам в дверь врывается!

О, сколько жертв вокруг! Людей без счета жгут. Никто им не мешает.

Процессия и хоругвь исчезают в больших воротах, противоположных тем, из которых появились.

Маркиз

(тихо, королю)

Король церковников без меры возвышает! Кто Торквемада? Чьи присвоил он права? Ведь незаконного собора он глава! Он с папой говорил и с буллой возвратился; Ну, и достаточно — лик короля затмился, Погас и почернел, а узурпатор-поп В наикратчайший срок вознес ничтожный лоб До уровня голов, увенчанных короной.

Король, думая о другом, видимо не обращает внимания на слова маркиза

(тихо, Гучо)

Король не слушает.

Гучо

(тихо, маркизу)

Молчит он, отвлеченный Другими мыслями.

Король поднимает голову, окидывает взглядом всех, кто находится в глубине галереи, и делает знак маркизу, чтобы тот подошел к нему. Он выводит его на авансцену, так, чтобы никто не мог услышать, что они говорят. Гучо наблюдает за ними.

Король

(маркизу)

Я, к счастью своему, Всегда твоим речам внимал. И потому Хочу с тобою вновь сомненьем поделиться: Событье важное должно сейчас свершиться… Тем лучше, чем скорей оно произойдет!

Король замечает Гучо, который скрывался за железным стулом, и жестом прогоняет его. Гучо удаляется.

Гучо

(глядя на короля и маркиза, в сторону)

Что будет? Юный тигр и престарелый кот!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Король, маркиз одни на авансцене. Остальные в глубине, куда не доходят голоса говорящих.

Король

Скажи, как поступить. Ведь я в тебе уверен!

Маркиз

(в сторону)

А я уверен в том, что выполнить намерен Он все внушения мои наоборот!

Король

Благополучно ли политика идет? Что наиболее устойчивое ныне В Европе видишь ты?

Маркиз

О, лишь одной плотине И выстоять! Король, плотина эта — вы. Ведь только вы один не гнете головы Пред мощью Франции. Но все же для удара Есть уязвимый пункт, а именно — Наварра. Но примечательно, что, видя зорче нас, Со старым корольком, с д'Ортезом, вы тотчас Управились, отняв инфанта молодого,— И равновесие восстановилось снова. В вас — сила, право — в нем! Могучий вы колосс, Опоры точка — он! И разрешен вопрос! Инфант у вас в когтях, как у орла орленок. Он лишь и нужен вам! Расчет ваш очень тонок: Он жив — и Франция молчит, ущемлена!