Торадора!

Такэмия Ююко

"Она - словно Спящая Красавица,– Рюдзи принялся размышлять об этом, однако тут же отверг свои мысли.
– ...Она - не принцесса. Это - не так... она - забытая принцессой кукла. Маленькая кукла, которая, хотя и может открыть глаза, когда ее берешь на руки, тем не менее, продолжает спать, поскольку ее забыли.

И кровать, в которой она спит, и эта комната, и вся эта квартира полностью являются собственностью принцессы, а не куклы. Поэтому размеры слишком велики. Все вокруг не соответствует размерам этого маленького

тельца.

И все же Айсака - человек, а это квартира - ее квартира... точно, что случилось с ее семьей?"

Окинув взглядом погруженную в тишину квартиру, Рюдзи спокойно прищурился. Один стул. Один диван. Здесь нет никого кроме этой девицы. Здесь спит только Айсака, которая мотает головой, когда ее спрашиваешь о семье.

Мальчик взглянул на наручные часы. До момента выхода в школу еще есть время.

Будучи почему-то не в состоянии разбудить ее, Рюдзи тихонько вышел из комнаты. Стараясь не шуметь, закрыл дверь. Если она не встанет, даже когда настанет крайний срок, тогда я ее разбужу.

Находясь в пространстве, отделенном от тихой спальни, мальчик медленно снял школьный пиджак и закатал рукава рубашки.

– ...Итак!

Перед его проницательным взглядом возвышалось грязное кухонное оборудование. Лимит времени - пятнадцать минут.

Текущий серьезный поединок между мужчиной и грязной нержавеющей сталью начинается.

"Когда Айсака Тайга проснется, вероятно, перед ней развернется зрелище, в которое трудно поверить.

Еще работы - непочатый край, завтра продолжу",– объявившим это был Такасу Рюдзи. У него за спиной располагалась впервые за полгода приведенная в порядок столовая посуда и раковина из нержавеющей стали, выглядевшая так, словно она стала совершенно чистой.

"Теперь - завтрак, состоящий из вареного риса и супа-мисо[42] быстрого приготовления.

Хотя ингредиенты - те же самые, что я готовил утром, хорошо, что я принес с собой вдосталь",– сопровождаемая такими объяснениями тяжелая коробочка для бэнто оказалась на столе.

Все это - для Айсаки Тайги, которая второй раз за сегодняшнее утро беспечно заснула.

* * *

– Хотя я сказала тебе зайти за мной, поскольку не хотела опоздать, почему мы вышли в такое время? Ты что, не знаешь, чем заняться?

– Как?! Разве я не твердил тебе: "Ешь быстрее, ешь быстрее"? И что за фрукт не выпускал пиалы, бурча: "Еще, еще"?

– Я не просила, тем не менее, именно ты приготовил этот дурацкий завтрак, поэтому я соблаговолила его съесть, ведь если бы он остался, ты бы сожалел. Собираешься меня благодарить?

– ...Отдай. Верни бэнто.

– Умолкни, и не приближайся ко мне, похотливый пес.

– Тыыы... отдай! Вот же, верни без всяких возражений! Верни вместе с моим добрым настроением!

– Помолчи. А еще - дуйся, хоть лопни.

– У меня нет вареного

риса для субъекта, который желает людям, чтобы те дулись!

Торопливо шагая бок о бок по дороге в школу, Рюдзи и Айсака развернули грозное сражение. Под высаженными вдоль дороги деревьями, сверкающими зеленой молодой листвой, эти двое, устроившие беспорядок, который распространился на весь тротуар, являли собой сущее наказание для окружающих.

Рюдзи начал атаковать сверху, намереваясь отобрать сумку с положенным внутрь бэнто, которую несла маленькая рука девочки. Айсака уклонилась от нападения и, воспользовавшись своим маленьким ростом, извернулась по-змеиному, после чего быстрыми шагами оторвалась от мальчика на достаточное расстояние. Все проходящие мимо люди отводили взгляды в сторону, не желая замечать ученика старшей школы, обладающего ужасно неприятным выражением глаз, и красивую девочку маленького росточка, которая, хотя и подвергалась преследованию с его стороны, с невинным видом двигалась вперед, демонстрируя пренебрежение к нападавшему.

– Что за неблагодарная девица... я глубоко возмущен! Хотя я даже вычистил твою кухню. И все равно еще осталась уйма работы.

– Поэтому я и говорю, что не просила это делать.

– Хоть ты такое и заявила, то было наихудшим, не находишь? Скопившаяся в раковине вода протухла... сток внутри из-за слизи, плесени и сгнивших отходов являл собой картину преисподней... Проклятье, с каких пор ты все это забросила - полагаю, в комнате пахло гнилью?

– Где-то полгода назад.

– ...Ты лишаешься права называться человеком!
– мальчик ткнул в ее сторону пальцем, однако Айсака все так же бесстрастно произнесла напоследок лишь одно: "Только узнал?" - и еще стремительнее двинулась вперед. Мой поступок не являлся следствием того, что я слушался ее слов. Я считаю так от всей души, однако, когда я подумал: "Та кухня пребывала вот так в забвении"... однажды увидев, я был не в состоянии оставить как есть ту гнилую воду вокруг. Я хочу навести красоту, я хочу все там вычистить, я хочу с легкостью пользоваться всем тем оборудованием - это страстное желание разрастается во мне, и я уже не в силах держать его под контролем.

– Это - дело рук человеческих, ведь так...?
– успокаивая себя, он следовал за Айсакой, или лучше сказать, всего лишь направлялся в школу по той же дороге, что и она. Девочка мельком оглянулась на Рюдзи:

– Вместо этих пустяков ты, когда дойдем в школу, потрудись для меня как следует. Ведь если будешь саботировать, я этого не прощу, - предупреждая об этом, Айсака тихонько сопела носом, а в ее глазах отражалось, что она уже пришла в свое обычное состояние духа. "Разве такое позволено говорить?"– Рюдзи ускорил шаг, и все же:

– Слышишь, я не могу сотрудничать с субъектом, который занимает по отношению ко мне такую пози...ох!

Произошло столкновение с внезапно остановившейся Айсакой. Мальчик получил неожиданный удар локтем как раз в область желудка...

– Н-не останавливайся так резко, идиотка...!

...В глазах у него потемнело, настроение стало совсем гадким, и он безрассудно выразил свое недовольство. Однако взгляд девочки был направлен не в сторону Рюдзи:

– Минорин! Все еще ждешь меня?