Тора Бора

Орлов-Рысич Александр

Он сам виноват. Расслабился. Потерял нерв последних событий, возомнил, что главное сделано. Это как на татами, решил, что победа у тебя в кармане, получи... Михеев в последние месяцы почти не бывал в России, у него нарастали какие-то контакты за рубежом, на хозяйстве оставался Сергей и не углядел, куда дуют ветры.

Эх, усыпили его эти последние месяцы! И даже заверения Ельцина о том, что все идет нормально и никакого спада не ожидается, не насторожили его. Потерял, совсем потерял нюх, Сергей Владимирович.

Он вышел из кабинета, махнул приподнявшейся

с дивана охране. Спустился по мраморной лестнице на первый этаж. Во дворе встретил Юрия Михайловича. Тот только что подъехал.

– - Кто пожаловал?
– - Кивнул Михеев на чужие машины, что выстроились перед особняком.

– - Пожарные.
– - Хмыкнул Сергей.
– - Я всех обзвонил по списку. Форменный совет в Филях...

– - Хорошо, я только переоденусь.

Михеев выглядел плохо. Щеки запали, под глазами мешки. Вымотался. Всем подложил свинью этот "киндер-сюрприз", молодой премьер. Чей он все-таки? Выскочил ниоткуда, заболтал всех, усыпил. Первоклассный кидала, если принять во внимание, что всех своих заранее вывел и из ГКО, и из других сомнительных финансовых операций.

Перед дверью во флигель он обернулся: Михалыч стоял на крыльце, глядя Сергею в след. Или просто задумался о чем-то. Уж кто-кто, а он-то знает, понимает, на пороге какого краха они стоят. И тоже прошляпил, рыцарь плаща и кинжала!

Иногда Сергея тяготило, что всем своим возвышением он обязан этому человеку. Что знал он о нем? Что в прошлом Михалыч служил в КГБ. Звание полковника за красивые глаза в их ведомстве не давали, но чем именно занимался Михеев, за годы общения так и осталось тайной. Сергей мог сказать одно: его карьера предпринимателя не поднялась бы выше небольшой торговлишки, если бы не знакомство с этим уволенным в запас полковником.

Тот на дух не переносил ни Горбачева с его перестройкой, ни Ельцина с его "панимаишь". Свое мнение, далекое от почитания, имел и об их предшественниках. А однажды выяснилось, что не жалует полковник и Сталина.

– - Михалыч, ты случайно не пламенный ленинец?
– - поинтересовался под настроение Сергей.

– - Я, Сережа, все ипостаси прошел. Впадал из одного "единственно верного учения" в другое, пока не уразумел, что понятие социальной справедливости -- это инструмент для решения личных и групповых интересов...

– - Монархист, Михалыч?
– - удивился Сергей.

Тот посмотрел на него с улыбкой:

– - На царей, Сереженька, России еще более не везло...

В нем вообще было много такого, в чем не сразу и разберешься. Почти десять лет они вместе, а ничего не стало ясней. Но именно Михалыч и начал лепить из него крупного российского бизнесмена, президента нескольких фондов и международной корпорации. Заставил учиться в "плехановке", свел с нужными людьми, поддерживал в самых сумасшедших проектах.

А первым шагом в их бизнесе стала продажа, в 87 году, магазина, которым Сергей владел и которым очень гордился. Располагался магазинчик антиквариата на Самотеке, питал

своего создателя большими надеждами и кое-какими карманными деньгами. За вырученные пятнадцать тысяч Михеев откупил у государства особняк на Воробьевых горах. Не бросающийся в глаза, закрытый парковой зоной. Один из тех особняков, о существовании которых не знают и коренные москвичи.

Некогда это была резиденция Фиделя Кастро, где пламенный барбудос любил отдохнуть и подлечиться в паузах борьбы с американским империализмом.

– - Владей, -- без патетики вложил Михеев ключи в руку Сергея.

– - Ну и чем заниматься в этом благолепии?
– - потерянно вопрошал вчерашний торговец.

– - Бизнесом, Сергей Владимирович. Бизнесом. Садись-ка вот в это кресло, подпиши бумаги...

Сергей с самого начала не только доверился этому человеку, но и безоглядно пошел за ним, было в нем что-то такое. Но слишком велик был прыжок от подсобки на Самотеке до кресла Фиделя.

Сначала Сергей Сторожук стал генеральным директором сразу трех экспортно-импортных фирм. Вскоре -- владельцем Солнцевского ликеро-водочного завода. Завод этот присмотрел тоже Михеев. Приватизация, решение кадровых вопросов, отладка производства, сбыт. Вскоре проблемная социалистическая экономика для завода закончилась. Из ворот ожившего предприятия плотно потянулись груженые фуры: после отмены антиалкогольной компании народ кушал водочку с аппетитом.

Когда дело пошло на лад, в особняк на Воробьевых горах прибыли "смежники". Сергей давно ждал этого момента и никак не мог взять в толк, почему Михеев не заводит охраны.

Ритуал у "солнцевских", надо сказать, был отработан блестяще -- "БМВ" и два черных "черокки", хлопанье бронированных дверей, коридор для главаря, который вышел неспешно, последним. Все ребята были как на подбор, кожанки на их плечах скрипели сильней, чем ступени еще не отреставрированного особняка.

– - Так вот вы где обитаете?!
– - в предвкушении новых доходов просиял открытой улыбкой старшой.
– - Хорошее производство в Солнышках подняли, молодцы. Зарплата, радость людям. Налоги государству. А я все выспрашиваю, чье да чье? Оказывается, ваше. Давайте знакомиться...

Массивный перстень, на бандитском жаргоне "шайба", блеснул на руке вожака сногсшибательным бриллиантом.

– - Меня звать Павел, можно -- Паленый, слыхали, нет? А вопрос у нас к вам простой: есть еще один налог, самый важный...

– - Простой вопрос, говоришь? Я люблю простые вопросы.
– - Вертел в руках очки Михалыч.

Еще до появления в кабинете бандитов он предупредил Сергея, что вести разговор будет сам. И сейчас сидел у камина, вполоборота к Паленому.

– - Приятно говорить с умным человеком. Всех дел пять процентов с оборота. Ставка мизер, и никаких хлопот со случайными людьми.

– - В нашем деле случайных людей не бывает. Так что эта услуга не востребована, -- все еще рассматривал стекла очков Михалыч.