Тор
Шрифт:
– Спасибо, – тихо сказала она.
Затем ее лицо омрачилось.
– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Тор.
– Щ.И.Т., или как их там называют… – ответила она. – Сделает все, чтобы это мое исследование никогда не вышло в свет.
– Тебе все равно надо довести начатое до конца.
– Но зачем? – спросила Джейн, удивленная настойчивостью его тона и уверенностью в себе.
– Потому что ты права, – просто ответил он. – У ваших предков ушло столько времени, чтобы добраться до этой точки. А ты уже почти на месте. Тебе просто нужно, чтобы кто-то показал тебе, насколько ты близка
Пока он это говорил, Тор подошел к ней поближе. Сердце Джейн заколотилось в груди, когда он протянул руку и взял у нее блокнот. Открыв ее на изображении того, что он называл Биврёстом, он улыбнулся. Он собирался показать ей, насколько она близка к правде на самом деле. Он нарисовал Иггдрасиль, Мировое Древо, от которого произошли все эти вещи. Его ветви тянулись к Девяти Мирам.
– Ваши предки называли это магией, – сказал он. – а ты называешь это наукой. Я пришел из места, где наука и магия это одно и то же по сути. Ваш мир – это Мидгард – всего один из девяти миров космоса, связанных друг с другом ветвями Мирового Древа.
Он посмотрел на нее. Она внимательно слушала. К тому же она была очень красива, мелькнуло у Тора в голове. Он продолжал говорить, рассказывая историю, просто чтобы она смотрела на него и слушала.
В банкетном зале Вольштагг сделал то, что делал всегда. Он ел. Он очищал тарелки от еды, отбрасывая одну за другой в сторону и переходя к следующей. Сиф стояла, глядя в окно, чувствуя себя неловко, пытаясь придумать способ вернуть Тора в Асгард без вмешательства Локи. Огун и Фандрал смотрели на Вольштагга, как всегда пораженные его бесконечным аппетитом. Наконец Фандрал не выдержал:
– Наш лучший друг изгнан, Локи на троне, Асгард на грани войны, а ты тем временем ухитряешься умять четырех кабанов, шестерых фазанов, кусок говядины и два бочонка Эля. Устыдись! – закричал он. – Неужели тебе нет дела?
Он стащил со стола последнее блюдо Вольштагга прямо из его рук. Тот в бешенстве выхватил свой меч.
– Не путай мой аппетит с апатией, – предупредил он.
Сиф все поняла. Вольштагг любил поесть, но прямо сейчас он ел, потому что это помогало ему чувствовать себя хорошо, несмотря на безвыходность ситуации.
– Прекратите, вы оба! – крикнула она. – Мы все знаем, что должны делать. Нельзя больше ждать!
Это позорило их всех. Это было правдой. Они колебались, потому что боялись. Такого рода страх был недостоин Асгардца.
– Нам пора, – сказал Огун. – Мы должны найти Тора.
– Это измена, Огун, – запротестовал Фандрал.
– Не говоря уже о том, что это самоубийство, – добавил Вольштагг.
– Тор сделал бы то же самое для нас, – тихо сказала Сиф.
Трое воинов замолчали. Это было правдой. Они были в долгу перед своим другом и перед Асгардом.
Но прежде чем они успели что-либо предпринять, в пиршественный зал вошел стражник Эйнхерджар. Леди Сиф и трое воинов напряглись. Был ли это тот момент, когда Локи выступит против
– Хеймдалль требует вас к себе, – сказал стражник.
Вольштагг снова нахмурился. Он думал о том же, о чем и все остальные: если Хеймдалль слышал, как они обсуждают измену, то у них могут быть очень серьезные неприятности.
– Мы обречены, – сказал он.
От вызова Хеймдалля никто не отказывался. Они нашли его стоящим на своем посту, перед пультом управления обсерватории. Он долго смотрел на них, пока все четверо окончательно не выбились из колеи и не занервничали. Наконец Вольштагг заговорил, просто чтобы кто-то мог что-то сказать.
– Славный Хеймдалль, позволь объясниться…
Хеймдалль тут же прервал его:
– Вы собрались ослушаться нашего царя Локи? Нарушить все присяги и пойти на измену ради возвращения Тора?
Все четверо посмотрели друг на друга, потом снова на Хеймдалля. Что они могли сказать? Вольштагг кивнул Сиф, пытаясь заставить ее что-то сказать. Это она обычно говорила все то, чего они боялись сказать. Она сердито посмотрела на него, потом перевела взгляд на Хеймдалля.
– Да, – сказала она, – но...
Теперь настала ее очередь быть прерванной Хеймдаллем.
– Хорошо, – сказал он.
На мгновение они были уверены, что неправильно поняли его. Но больше он ничего не сказал. В конце концов, Вольштагг задал вопрос, который все они хотели задать.
– Значит, ты нам поможешь?
– Я дал царю честное слово, поэтому не могу открыть вам Биврёст, – сказал Хеймдалль.
Это было разочарование. Сиф и троица воинов снова пришли в замешательство. Затем Хеймдалль прошел мимо них, оставив их одних в обсерватории.
– До чего же сложный товарищ! – через некоторое время заметил Фандрал.
Вольштагг ждал другого момента. Он все еще боялся, что его подслушают. Затем он спросил:
– Ну и что же нам теперь делать?
Сиф осматривала обсерваторию, разочарованная тем, что находится так близко к Биврёсту, но все еще не в силах помочь Тору. И тут она кое-что увидела.
– Смотрите!
Остальные обернулись и увидели то, на что она указывала. Они все заулыбались друг другу. Хеймдалль покинул обсерваторию, но он также оставил свой меч в пульте управления. Послание было ясным: он позволил им использовать Биврёст, подвергая себя большой опасности. Теперь все, что им нужно было сделать, это открыть туннель и отправиться на поиски Тора.
Хеймдалль занял свое место возле обсерватории, когда Сиф и троица воинов ушли. У него снова был меч, и он боялся, что придется пустить его в ход... потому что Локи приближался к нему по короткому отрогу Радужного моста, соединявшего обсерваторию с самим Асгардом.