Тор

Ирвин Александр

Лафей был доволен.

– Это великий день для Йотунхейма. Асгард наконец-то будет наш.

И именно здесь Локи должен был немного прояснить ситуацию. Он не собирался отказываться от трона Асгарда, когда только начал править.

– Нет. Асгард – мой, – сказал он. От гнева мускулы на лице Лафея напряглись, но Локи продолжал: – Остальные Девять Миров будут твоими, если ты сделаешь то, что тебе скажут.

Было довольно смело говорить с повелителем Йотунов таким образом, особенно в его собственном храме. Локи знал это, но он также знал, что шанс убить Одина будет слишком

лакомым кусочком для Лафея, чтобы упустить его. После долгой паузы Лафей едва заметно кивнул.

– Я согласен, – сказал он.

Локи повернулся, чтобы уйти. Его дела в Йотунхейме были завершены, но в Асгарде еще предстояло многое сделать.

Когда Локи вышел из Биврёста в обсерватории, он почувствовал на себе пристальный взгляд Хеймдалля.

– Что тебя тревожит, хранитель? – спросил он.

– Я обратил свой взор на тебя в Йотунхейме, но не мог нигде тебя не увидеть, не услышать, – сказал Хеймдалль. Его глаза не отрывались от Локи. – Ты укрылся от меня, подобно тем ледяным великанам, которые вторглись в наше царство.

Локи прекрасно знал, что Хеймдалль обвиняет его в сокрытии Йотунов, но сейчас у него не было желания вступать с ним в конфликт. Он предпочитал действовать тайком и манипулировать людьми.

– Возможно, твои чувства ослабли после стольких лет службы, – сказал он с сочувственным видом.

Хеймдалль не оставил эту мысль без внимания.

– Или, может быть, кто-то нашел способ сокрыть от меня то, что он не хочет, чтобы я увидел, – сказал он.

“Возможно, здесь потребуется более прямой подход”, – подумал Локи.

– Ты обладаешь великой силой, Хеймдалль, – сказал он. – Скажи мне, Один когда-нибудь боялся тебя?

– Нет, – ответил Хеймдалль.

– А почему?

– Потому что он мой царь, и я поклялся повиноваться ему.

– Вот именно, – сказал Локи. – Он был царем. А теперь ты подчиняешься мне. Верно?

В течение долгого времени, Хеймдалль не отвечал. Локи был безоружен, а руки Хеймдалля сжимали двойную рукоять его огромного меча. Это было неподходящее время для сражения. Но чувство верности Хеймдалля, его роль хранителя Асгарда, взяло верх над подозрением к Локи.

– Да, это так, – неохотно согласился он.

– Хорошо, – сказал Локи. – Никому не открывай Радужный мост, пока я не устраню ущерб, нанесенный моим братом.

С этими словами он покинул обсерваторию, но почувствовал на своей спине всевидящий взгляд Хеймдалля. У Локи было сильное чувство, что это не в последний раз, когда он и хранитель Биврёста вступают в конфликт.

Неожиданные союзники

ДЖЕЙН

НЕ ЗНАЛА, что замышляет Селвиг и сможет ли он вытащить Тора из той неразберихи, которую тот устроил, незаконно проникнув на пост Щ.И.Т. Что он им скажет? Что, если они арестуют и Эрика, и оставят его вместе с Тором? Каждый раз, когда дул ветер или мимо лаборатории проезжала машина, Джейн вздрагивала. Наконец, Дарси отправила ее в трейлер отдохнуть, настояв, чтобы она сообщила ей, когда Селвиг и Тор вернутся.

Как раз в тот момент, когда Джейн погрузилась в беспокойный сон, раздался громкий стук в дверь. Вскочив, она распахнула ее и увидела Тора, который стоял перед ней, а Селвиг был перекинут через его плечо. Рука Джейн схватилась за сердце, и она испустила громкий вздох.

– О, господи. Что случилось? – спросила она. – Он как? Живой? – все ее страхи наполнили ее.

Но тут Селвиг застонал и пробормотал что-то о богах грома и царств, и она уловила безошибочный запах. Похоже, Селвиг и Тор отправились праздновать побег Тора из Щ.И.Т. Она должна была догадаться.

Наконец Джейн отступила в сторону, чтобы Тор мог войти. В нем было что-то необычное. Он казался более спокойным, менее уверенным в себе. Интересно, что произошло после того, как она покинула базу, чтобы заставить его так себя вести? Тор осторожно положил Селвига на кровать и погладил старика по щеке. “Да”, – подумала Джейн, – “должно быть, что-то случилось”.

Затем она поняла, что Тор больше не смотрит на Селвига, а осматривает пустые коробки из-под пиццы, старые газеты и обертки от печенья.

– Пойдем на улицу? – предположила Джейн.

Тор кивнул, и они вышли из трейлера и направились в лабораторию. На крыше Джейн поставила несколько стульев, подзорную трубу и несколько одеял.

– Я иногда прихожу сюда, когда не могу заснуть, – объяснила она. – Или когда пытаюсь упорядочить новые научные данные. Или когда Дарси сводит меня с ума. – Она замолчала, когда улыбка появилась на лице Тора. – Я очень часто сюда прихожу, если задуматься.

Тор ничего не сказал. Вместо этого он просто смотрел в ночное небо, как будто оно могло дать ему ответы. Джейн снова поразило ясное ощущение, что Тор, которого она знала этим утром, отличался от этого Тора. Этот Тор казался более человечным, несмотря на впечатляющие мускулы. Наконец он заговорил, и его глубокий и мрачный голос в ночной тишине поразил Джейн.

– Ты была так добра ко мне, Джейн, – сказал он. – Жаль, что я не могу отплатить тебе тем же.

– Ну, а еще я тебя пару раз стукнула своей машиной, так что квиты, я думаю, – поддразнила его Джейн.

Тор усмехнулся и кивнул. Затем он полез в карман брюк и вытащил записную книжку Джейн. Он протянул ее ей.

– Это все, что я смог достать, – сказал он извиняющимся тоном. – Не так много, как я обещал. Извини.

Джейн взяла блокнот и осторожно открыла его, как будто боялась, что он снова исчезнет. Он понятия не имел, насколько важна эта тетрадь. Это означало, что ей не придется начинать все с нуля. Что она все еще может доказать свою гипотезу. Это было самое большое, что он мог получить обратно.