Тонкий лёд
Шрифт:
— Хорошо, — перебил меня диар. — Хорошо, вам не нужна столица, не нужна опера. Вы хотите вернуться домой в Данбьерг, но вы хотя бы озаботились деньгами? Где вы остановитесь на постой? Чем собирались кормить лошадей? А кучера? Ему тоже нужно есть и спать. Чем вы собирались платить за все мною перечисленное?
— Драгоценности…
— С вашей наивностью вас бы ограбили в два счета, — отмахнулся Аристан. — Заодно увели бы и карету вместе с кучером.
— Дались вам карета и кучер! — возмутилась я, начиная понимать, как сглупила, бросившись прочь из столицы, даже не озаботившись насущным.
— Я, знаете ли, сентиментален,
— Но выгнали меня и остались с ней наедине…
— А вам хотелось выслушать всю ту грязь, которую она готова была на вас вылить?
— Вы объяснялись…
— Да, драгоценная моя, объяснялся. Представьте себе, объяснялся. Эта женщина была той самой невестой, помолвку с которой я расторг. И нас с ней связывали отношения на протяжении последних пяти лет. Я достаточно хорошо успел изучить склочный нрав несостоявшейся супруги, чтобы сомневаться в еще большем скандале… Да что я вам объясняю?! — вдруг взвился Аристан. — Вы все равно не желаете меня слушать и не верите мне. Иначе не вели бы себя, как помешанная. Проклятье, Фло! Я вожусь с вами, как с малым дитем, и что мне дала в результате моя мягкость? Вашу отвратительную выходку и побег. Из всех скромниц я умудрился выбрать самую сумасбродную! Разворачивай назад, — приказал его светлость, обернувшись к кучеру, резко оборвав наш разговор.
— Зачем в столицу? Я не хочу…
— Я хочу! — рявкнул на меня супруг и добавил спокойней. — В погоне за собственной женой я тоже как-то не озаботился деньгами.
— Вы хотите, — фыркнула я. — Конечно, кто будет спрашивать, чего хочет мышь?
Аристан, уже отъехавший от кареты, резко обернулся и язвительно произнес:
— Знаете, Флоретта, если я женился на мыши, то мне досталась мышь размером с тигра.
Я вспыхнула, захлопнула дверцу кареты, скрестила руки на груди и нахохлилась, глядя в окошко на своего мужа. Он полуобернулся, мазнул по мне взглядом и больше не обращал внимания. Рейстен мы покинули вечером того же дня, как раз, когда в королевской опере началось представление.
Глава 10
Возвращение в Данбьерг не принесло мне душевного успокоения. Вроде бы и дома, даже папенька с сестрицами рядом. Стоило только сесть на лошадь, и я уже рядом с ними. Играю с близнецами, слушаю ворчание родителя, что добропорядочная жена должна быть рядом с мужем, а не оставлять его ежедневно, чтобы проводить время в родительском гнезде. И я даже принимала увещевания агнара Берлуэна и находила их справедливыми, только вот моя компанию мужу была не нужна вовсе. То, что стало причиной нашего спешного отъезда из Рейстена, кажется, еще больше отдалило нас друг от друга.
Нет, Аристан был со мной все так же безупречно вежлив, выслушивал мои пожелания и исполнял их, если они касались моих нужд. Не отказывал и не укорял за ежедневное бегство под сень отчего крова, но виделись мы теперь с ним совсем мало. И если я еще пыталась найти супруга и завязать с ним разговор, то он не искал моего общества совершенно. Даже, кажется, тяготился тем, что я высиживаю
— Поговорим позже, ваше сиятельство, я сейчас занят, — говорил он, и я покорялась, оставляя диара наедине с его делами.
Наши трапезы проходили совместно, в Кольберн так же наведывались вместе. Я навещала инара Рабана, который расцветал, стоило мне переступить порог его мастерской. Мужчина все время намекал мне на какой-то сюрприз, который готовит для меня по желанию моего супруга, но об этом я знала еще со дня нашей свадьбы. Кстати, стоит заметить, что Аристан так и не рассказал мне о нем, отговорившись, что все узнаю в свое время. И мне оставалось лишь гадать, что готовят мне его сиятельство и портной.
Сам диар, пока я была занята приятельской беседой с почтенным мастером, отправлялся в городской магистрат. Однажды я все же выпросила взять меня с собой, но едва не заснула, пока супруг беседовал сначала с кольбернскими чиновниками, а после чиновниками, прибывшими из других городов диарата. После того единственного похода и жуткой скуки, царившей в стенах магистрата, я больше не пыталась увязаться за его сиятельством. Впрочем, Аристан не преминул поддеть меня:
— Вы со мной, Флоретта?
— Это необходимо? — сразу заскучала я.
— Как, вас больше не увлекают дела диарата? — фальшиво изумился супруг.
— Я полностью доверяю вам, ваше сиятельство, — поспешила я заверить его.
— Вы чрезвычайно милы, — усмехнулся диар и сдал меня инару Рабану.
Впрочем, инар Рабан был не единственным, кто развлекал меня, пока мой муж был занят делами. После возвращения из столицы мы с супругом получили приглашение на игру в трефаллен, пока еще стояли погожие дни, и промозглость осени не вступила окончательно в свои права. Приглашение прислал агнар Кетдил. На игру должны были собраться еще несколько семейств, но мы с его сиятельством, конечно, были названы самыми почетными и желанными гостями.
— И что вы скажете, ваше сиятельство? — поинтересовался диар, зачитав мне послание агнара Кетдила. — Продолжаем прятаться, или все-таки пришла пора высунуть нос из нашей заячьей норы?
Я пожала плечами, но заметив насмешливый взгляд супруга, решительно кивнула и воинственно сказала:
— Пора. Пора выйти в свет.
— Обмороки ожидаются? — полюбопытствовал диар.
— Вы же знаете, что день тогда выдался не из легких, — нахмурилась я.
— Да, я помню, — деловито кивнул Аристан, — вы тогда чуть не лишились любимых панталон.
Я вспыхнула:
— Ваше сиятельство!
— Да, ваше сиятельство?
Скрипнув зубами, я все-таки удержала свой гнев, но произнесла:
— Порой ваши высказывания… раздражают.
— Так излейте свой гнев, драгоценная моя, — невозмутимо ответил диар, пожав плечами. — Хвала Богине, комнат у нас много, крушите на здоровье.
Заскрежетав зубами, я притопнула ногой и выскочила прочь из кабинета супруга, куда меня пригласила горничная. Сделала несколько стремительных шагов по коридору, но чем дальше я удалялась, тем медленней шла. Наконец, остановилась и обернулась назад. Сузив глаза, я испепелила дверь кабинета, затем сжала кулаки. Ну уж нет, дорогой супруг, не сдамся! Иронизируйте, язвите, жальте, змей вы мой хладнокровный. Выдержу! Повторно притопнув ногой, уже для пущей уверенности, я решительно вернулась назад, распахнула дверь и вошла в кабинет.