Тонкий лёд
Шрифт:
Я поглядывала на Аристана и, признаться, любовалась им. Не в первый раз, но сейчас получая удовольствие от своего любования. В какой-то момент я даже позавидовала сама себе, хмыкнула и отвела глаза, чтобы скрыть улыбку.
— Я такой забавный? — спросил диар.
Мне казалось, что он не заметил моего внимания.
— Ваш интерес сложно было не почувствовать, — я повернула голову и встретилась с ироничной улыбкой его сиятельства. — Так что вас так рассмешило, Флоретта?
— Я, я рассмешила саму себя, — призналась я, чуть смущенно улыбнувшись в ответ. — Вы сейчас начнете
— Непременно, — ответил супруг, уже глядя вперед себя. — Пытать молоденьких жен — мое любимое занятие, когда я не занят более важными делами.
— Какими, например? — живо заинтересовалась я, принимая его игру.
— Вы совсем обо мне ничего не слышали? — фальшиво изумился Аристан.
— Кажется, слышала… — задумчиво произнесла я. — Говорят, в Нечистую ночь вы похищаете девственниц, раздеваете их и заставляете воспевать Проклятого Духа. Сами же восседаете голым на черном пне и смотрите на непотребные танцы чистых дев. #286932735 / 29-дек-2016 После пьете их кровь…
Диар поперхнулся и воззрился на меня уже в искреннем изумлении.
— Обо мне, действительно, такое говорят? — я кивнула, умудрившись сохранить на лице серьезное выражение. — Раньше говорили, что я рублю руки и ноги каждому, кто заходит в мой лес…
И я не выдержала. Откинула назад голову и расхохоталась в голос.
— Флоретта, вы солгали! — воскликнул супруг. — Проклятье, я ведь вам и вправду поверил, честнейшая из женщин.
— Вы такой доверчивый?
— От вас, драгоценная моя, я не ожидал подвоха, — усмехнулся Аристан. — Вы застали меня врасплох, расслабленного, гордого собой…
— Вы гордились собой? И что же был за повод для гордости? — заинтересовалась я, ожидая услышать нечто неважное.
— Как это что за повод? — возмутился супруг. — Я сберег ваши драгоценные панталоны, сиятельная диара.
— И все же вы похабник, ваше сиятельство, — проворчала я, теряя запал. — Дались вам мои панталоны.
— Панталоны супруги — святы, — с неожиданным одухотворением ответствовал диар. — Но супруга без панталон…
— Довольно! — воскликнула я, пришпоривая Золотце.
Вслед мне несся веселый смех его сиятельства.
— А что вы ожидаете от того, кто голым смотрит на непотребные танцы обнаженных дев?! — крикнул Аристан.
Он догнал меня, и теперь Гром скакал вровень с Золотцем. Диар поглядывал на меня, весело поблескивая лукавым взглядом.
— Вас необходимо вернуть на путь истинный, — наконец заговорила я.
— И что вы можете мне предложить, дорогая жена? Что заменит мне любопытное зрелище в Нечистую ночь?
— Монастырская коза! — ответила я и свернула на тропинку, ведущую к источнику.
— Обнаженных дев на козу? Неравная мена, — супруг снова ехал рядом со мной. — Предложите что-нибудь посущественней.
Разговор сам собой свернул в нужное мне русло, и я порадовалась, что не придется задавать нарочитых вопросов. Теперь их тоже можно было облечь в форму игры, и эта идея пришлась мне по вкусу. Лошади перешли на спокойный шаг, давая возможность полюбоваться осенним лесом. Их копыта шуршали опавшей листвой, сминая ровный пожухлый ковер. Я подняла взгляд на полуоблетевшие желто-красные кроны
— М-м, — наконец, многозначительно промычала я, — стало быть, девы и коза вам кажутся неравноценной меной?
— Совершенно, — кивнул супруг.
— И что же вы может отвлечь вас от ваших ужасающих увлечений? — теперь я с интересом смотрела на диара.
— Если я вам скажу, вы ведь опять обзовете меня похабником, — усмехнулся его сиятельство.
Он пустил Грома рысью, вырываясь вперед. Я проводила супруга взглядом, поджала губы, отказываясь принимать поражение, и поспешила следом. Теперь я пристроилась рядом, обдумывая, как выведать пристрастия диара. Наконец, махнула рукой на игры и задала вопрос прямо:
— И все-таки, что вы любите, Аристан?
— Вы решили поинтересоваться своим супругом? — полюбопытствовал его сиятельство.
— Это выходит за рамки ваших правил? — я вдруг испугалась, что он скажет «да», и тогда все останется по-прежнему. И окажется, что Аристан ждет от меня только одного — чтобы я стала достойной своего звания и титула.
— Разумеется, нет, — с улыбкой ответил Диар.
Ощутив облегчение, я едва сдержала вздох. Улыбнулась и с новым интересом посмотрела на мужа, приготовившись слушать.
— У вас такой взгляд, Флоретта, словно вы ожидаете, что я сейчас совершу чудо и проглочу своего Грома целиком, — хмыкнул его сиятельство.
Я взглянула на невинного жеребца, не подозревавшего о фантазиях своего хозяина, и прониклась к нему сочувствием.
— Вы ужасный человек, — я покачала головой, снова посмотрела на коня. — И фантазии у вас ужасные. Как Гром уживается с вами?
— Я ежедневно плачу ему дань отменным овсом, сухим стойлом и прогулками, — ответил диар и вернулся к прежней теме беседы. — Так что вы хотите знать, дорогая?
— Всё, — честно сказала я.
Аристан отвернулся и замолчал, задумчиво глядя перед собой. Наверное, мой вопрос, действительно, требовал более точного направления, но я сказала правду, меня интересовало всё, что было связано с моим мужем. Наше сегодняшнее сближение отозвалось в душе чем-то теплым и приятным, и мне хотелось, чтобы это чувство углубилось и задержалось подольше. Мне невероятно нравился этот Аристан Альдис, открытый и легкий.
— Не люблю осень, — вдруг сказал Аристан. — Она неизменно навевает на меня тоску. Хотя… Пожалуй, в этом году осень меня не раздражает, как прежде. И все же я больше люблю последний месяц весны, когда уже распустилась зелень. Ее сочный цвет радует глаз и вселяет в душу умиротворение и веру в лучшее. Да, определенно, весну я люблю даже больше, чем лето. В детстве я любил и зиму, но однажды я вырос, и прежние зимние забавы остались в прошлом. Теперь в зиме я люблю лишь вечера, когда за окном наступает темнота, в трубах завывает ветер, вьюга швыряет в стекла холодный снег, а в камине пылает огонь, уютно потрескивают дрова… Люблю в такие минуты играть на скрипке, что-нибудь неспешное, немного грустное. Или же сидеть в кресле, глядя на огонь. В такие минуты особенно хорошо думается.