Tomorrow
Шрифт:
Я краем глаза заметила расширившиеся глаза "блонди", её подружек, и тоже усмехнулась. Кажется, для университета настала пора сменить ценности. Как и неофициальную власть.
Глава 9. Рождество
Ты, только ты
До слёз, до хрипоты
Тебе только
Ты, только ты
Надежды и мечты
Мне без тебя совсем
Совсем горько
Когда уходишь ты на миг
Миг этот — годы для меня
Я так люблю тебя, пойми
Пойми, я так люблю тебя
Без откровенных губ твоих
Твоих таких весенних глаз
Молиться буду я за них
Я буду биться ради нас
Д. Билан "Ты, только ты"
Прошло две недели. 23 декабря, 18 00. Аэропорт Нарита.
— Мне так будет не хватать тебя, — я прервала поцелуй, заглянув в глаза Мамору. Такой грусти в них я еще не видела. Из них словно ушла жизнь. Да и из моих, наверное, тоже.
— Родной!
Я прижалась к его рубашке, вдыхая уже привычный
— Две недели, Кими! Две адские недели без тебя, — жених обнял меня, зарывшись в распущенные волосы.
— Это так трудно, сейчас отпустить тебя, — прошептала я. — Я чувствую себя такой слабой и беззащитной.
— Ты остаешься с Юми и с родителями, — Мамору снова заглянул в мои глаза, и я увидела свое отражение в его. Снова был обжигающий страстью поцелуй, сладко-горько-соленый из-за слез катившихся по моим щекам. Он был ниточкой, которая связала меня с окружающим миром и сейчас эта тростиночка медленно, но верно ломалась под напором обстоятельств.
— Ну, все, все девочка, прекрати плакать, — к нам подошла Ирина Олеговна. — Мамору не на войну уходит. Это просто гастроли. Тебе надо привыкнуть.
Я с трудом разжала пальцы, освободив Мори из цепкого плена моих рук.
Объявили посадку. И вся группа, обняв меня и тепло попрощавшись с остальными провожатыми, направилась к таможне. Где-то внутри волком завыла душа. Я должна была отпустить его, но как же не хотелось этого делать. Как же все мое существо желало поехать с ним, но два дня назад Ирина-сан опротестовала наше общее решение. Мне и вправду нужно было ходить в университет, нагонять группу, а не разъезжать с будущим мужем по гастролям.
Аэропорт кипел привычной жизнью, но для меня существовала только каштановая макушка около регистрационной стойки. Слезы застилали глаза. Напоследок Мамору обернулся и помахал нам. Я выдавила из себя улыбку, и стоило ему отвернуться, как слезы полились с новой силой, и я натуральным образом разрыдалась.
— Это все беременность! — посочувствовала мне Ирина Олеговна. — Все женщины, когда носят малыша, плаксы. Это нормально. Совершенно нормально.
— Я знаю, — просипела я. — Просто мне так больно и страшно.
— Это пройдет, детка. Со временем ко всему привыкаешь.
— Ока-сама, — вдруг неожиданно произнесла я, подбодренная улыбкой свекрови, — вы правда так думаете?
— Я это знаю малышка. Я это знаю.
Через 2 часа.