Tomorrow

Холодная Елена Юрьевна

— Беременные женщины после перенесенного стресса очень ранимы, и одно твое неверное действие или неправильный поступок могут привезти к катастрофическим последствиям, — вспомнил он слова друга.

— Что-то случилось, Мори? — сонно пролепетала невеста, протирая ладонью глаза. Эта забавная привычка снимать дрему, просто умиляла его.

— Ничего, Кими. Просто нервы, — он наклонился, поцеловав любимую

в лоб. — Спи. Я уберу сам и распоряжусь о завтраке.

— Я встану, — попыталась кивнуть она головой. — Дай мне пять минут. А лучше десять…

Она зевнула, вновь откидываясь на подушку, и закрыла глаза, мгновением спустя счастливо засопев и натянув на нос одеяло.

— Спи, — Мамору погладил любимую по рассыпавшимся по подушке светлым волосам. — Еще рано.

В ответ на это Элисс пробормотала в полусне что-то про хрустального рыцаря, и мужчина улыбнулся. Его Кими еще такой ребенок. Наверняка ей хочется принца на белом коне. Пришедшая в голову мысль захватила его. Не сегодня, завтра, должна была состояться фотосессия "ВВ" в сценических образах из последней дорамы, в которой они участвовали.

— Саратори-сан, — накинув халат и спустившись вниз, Мамору позвонил директору. — Доброе утро! Вы, кажется, искали девушку на роль Прекрасной Дамы? Нет, Юми не сможет. Я знаю, что Шигеру-чан не сможет и что у неё сессия. Да-да, я знаю, что наши мамы подруги, но ничем не могу помочь. Зато у меня есть почти идентичная копия Шигеру-чан. Ну, не совсем. Хотя внешне они довольно таки похожи (оооочень издалека — добавил он мысленно), да она блондинка. Русская. Хорошо. Отлично. Я привезу её на съемки, — он хлопнул слайдером. — Yahoo!

Мужчина зашел по пути на кухню, одобрив меню, и направился будить Кими, одновременно думая, о том, какая она будет в сказочном платье или платье от кутюр с блестками. И как будет отличаться от Шигеру. Шигеру, или, как звала её тетя Люда, Цветочек, была избалованной, изнеженной до такой степени девчонкой, что при малейшем упреке со стороны кого-либо она начинала рыдать, буквально захлебываясь слезами у всех на глазах, чем просто бесила Мамору на съемочной площадке. Не то, что Элисс или его сестрица. Обе боевые, безрассудные, отважные. Они не шли ни в какое сравнение с великовозрастной трусихой, бегающей от неприятностей, как мышь от кота. Слишком женственная, слишком труслива, слишком капризна. Этих "слишком" было так много, что человек, получше узнав её, буквально тонул под ними.

Он зашел в комнату, как раз вспоминая очередной скандал из-за сломанного ногтя Шигеру на площадке и передергивая плечами от неприятного видения. Хотя словно в насмешку к столь противному характеру девушке Бог подарил просто ангельскую внешность. Светлые волосы, карие огромные глаза, розовые губы, белые ровные зубы. Идеальная невинность. Девственна, словно первый снег. Мамору усмехнулся. Эта "девственница" готова была прыгнуть в кровать к любому, кто предложит ей очередную дорогую штучку. Замужество её при этом

ни капли не волновало. Сначала ребята пытались вправить мозги девушке, но Шигеру была неумолима в своих утверждениях. С течением времени они просто плюнули на эти замашки и закрывали глаза, когда она приходила на съемку растрепанная, с кругами под глазами от бессонной ночи, и гримеру срочно приходилось приводить её в надлежащий "агнцевый" вид.

Мамору подошел к окну и резко раздернул шторы. В комнату хлынул солнечный свет, лучи зайцами скользнули по личику Кими, заставив ту сморщиться и зарыться поглубже в одеяло.

— Кими вставай, вставай моя радость, — прошептал он.

— Еще немножечко, пожалуйста. Я видела такой сон. Такой красивый сон, Мори, — Мамору убрал волосы у девушки со лба и улыбнулся.

— И что ты видела? Не хочешь поделиться?

— Как будто мы с тобой бежали по пляжу. По такому белому-белому песку. А рядом было море. Оно билось о берег. И вся отмель была в белой пене, в таких белых барашках. Я чувствовала, как к ногам ластится вода, а пена тает с тихим шипением на руках. Потом мы вместе бежали по краю воды и брызгались, — девушка приподнялась на локтях, глаза её горели. — В конце концов, ты повалил меня на песок…

Мамору увидел, как Кими залилась краской, но свет из глаз сделался еще ярче.

— И? — он позволил себе небольшую вольность, наклонившись и медленно целуя её в шею. Нашел языком бьющуюся под кожей жилку и прикоснулся к ней губами, ощутив пульсацию. Он даже не заметил, как девушка наклонилась к нему и обняла певца за шею, продолжая сидеть, но уже с закрытыми глазами.

— Я не знаю, — пошелестел тихий голос. — Ты разбудил меня.

— Извини, если бы я знал, то не стал бы прерывать такой прекрасный сон, — он оторвался от её шеи, его выдержка была на исходе и только боль от сжатых в кулак пальцев кое-как вернула ему чувство реальности. — Но если ты встала, можем спуститься вниз и позавтракать. А еще я могу отнести тебя вниз на руках, если ты хочешь.

— Чтобы вместе навернулись с лестницы? Я не хочу, чтобы мы сломали шеи. Моя еще слишком мне дорога, — отшутилась девушка.

— А моя нет? — нахмурился Мамору, отодвигаясь, чтобы Кими могла встать.

— Твоя тем более, — Элисс оттолкнула его и босиком в одной полупрозрачной ночной сорочке пошлепала к ванной. Маленькие ножки, тонкие ручки, белое облачко волос, достигающих лопаток, эта сорочка с белым пухом по краям и на тонких лямочках. Элисс в этот момент была такая уютная, такая домашняя, словно всю жизнь провела в этом огромном особняке.