Tomorrow

Холодная Елена Юрьевна

— Бэмби! — уже другой мужской голос. Родной голос. Я встаю, но никого нет, поляна окружена зеркалами. Сотнями разбитых вдребезги зеркал. И во всех осколках отражается мое испуганное лицо, закрытое хрустальной маской, делающеё мое лицо нечеловеческим. Я вновь падаю, стараясь собрать осколки, но ничего не получается, только режу в кровь пальцы. И красные капли падают на ставшую опять доской траву, крася белую клетку в алый цвет, но когда я уже отчаиваюсь, ко мне подъезжает хрустальный рыцарь и протягивает руку, но не прозрачная ладонь меня интересует, а вторая половинка моего кулона, которая висит на его шее. Я тянусь за таким близким кусочком металла, однако рыцарь вдруг становится туманом, который рассеивается,

и я понимаю, что плачу, просыпаясь, сжимая в руках свою половину кулона.

В этот раз, когда Мамору снова пододвинул мне тарелку, я решила спросить в лоб:

— Я хочу вспомнить все, — заявила я, глядя ему в глаза.

— Золотце, зачем? Зачем тебе вспоминать все те ужасы? Может быть, такова Божья воля, что ты все забыла.

— Золотце? — ласковое слово резануло слух. — Я не Золотце, не заинька, не хрюшка. Я вообще терпеть не могу ушастых и зубастых! Слышишь, не могу! Понятно тебе!

Я вскочила, тарелка с салатом полетела на пол и разбилась, всколыхнув память. Где-то также падала и разбивалась тарелка. Но где???

— Кими! — я почувствовала как холодные руки Мамору коснулись моих плеч, и я отшатнулась от мужчины.

— Не прикасайся ко мне! Нет. Не прикасайся! НЕТ!!! Не смей!

— Кими, — крикнул Мамору, когда я, накинув кофту на плечи, быстро взбежала на второй этаж. — Кими, постой. Что ты хочешь вспомнить?

Парень, чтобы поспеть за мной перепрыгивал через несколько ступенек, однако я захлопнула дверь у него перед носом, произнеся всего пять слов:

— Того, кто называл меня Бэмби!

Лекс.

— Что ты хочешь сказать, старуха? — не сдержался Роман, и для лучшего действия встряхнул цыганку за плечи. — Говори, где Алиса.

Есения передернула плечами, сбросив руки актера, и выложила последние три карты в расклад. Хмыкнула, затем резко побледнела и вновь посмотрела на карты.

— Что-то не так?

— Александр, я впервые вижу, чтобы карты обещали жизнь после смерти. Я могу рассказать, что сейчас с ней, но видимо её будущее ещё слишком неопределенно, раз карты так шалят. Она заперта в клетке своего разума. Скорее всего она не помнит не тебя, ни кого-либо из близких, даже дочь или свою мать. Вот эта карта указывает на то, что у тебя есть соперник и судя по расположению в раскладе, довольно успешный. Не могу утверждать на все сто процентов, но, кажется она сейчас у него. Вот это указывает на беременность, как уже говорила. Ребенок не его, а твой. Вот это означает дальнюю дорогу, а вместе с этой картой — очень дальнюю. Возможно они уже не в России. Я уверена в этом процентов на шестьдесят — семьдесят. Вот собственно я могу вам что сказать.

— Спасибо, матушка Есения. Змей, позаботься, пожалуйста, о матушке, а мне надо побыть одному, решить, что делать дальше.

— Лекс, — за ним было решил пойти Кай, однако мужчина так взглянул на шурина, что тот предпочел остановиться.

Он вошел в комнату и молча прикрыл за собой дверь. Ей до сих

пор все дышало. У него не было сил прибрать кинутое впопыхах платье, или бардак на туалетном столике. Комната и все вещи, словно застыли, дожидаясь свою хозяйку. "Надо перебираться в другую комнату" — мелькнула мысль, Да в других помещениях ему дышалось легче, а лучше бы вообще пока перебраться жить в клуб, иначе он не может сосредоточиться на одном. Он опустился на колени перед кроватью, как когда-то в первую их брачную ночь, но вместо изнывающей от желания женщины он видел перед собой голубое покрывало, пропитанное её запахом. Лекс не удержался и сгреб ткань, уткнувшись в неё лицом. И даже не заметил, как заснул. Ему снилась Алиса. Он смотрел на неё сверху вниз, а она протягивала руки к нему, такая слабая, беззащитная в том платье, которое он привез ей и так не успел показать. Он хотел чтобы она увидела это платье в день их свадьбы и вот теперь она сидела на черном полу в этой белом платье, и казалась призраком в этом наряде. Но однако она не старалась его поцеловать, а лишь протянула руки к его шее. Лекс испугался, что Бэмби

собирается придушить его. Неужели она так злится? Мужчина проснулся резко, просто отнял голову от покрывала, и не сразу понял, что в руку впивается половинка кулона, подаренного Алисой.

— Хватит мечтать, надо действовать, — одернул мужчина себя. Он коротко набросал поручения на листке бумаги. Если она за пределами страны, надо проверить аэропорты и вокзалы. Он не позволит никому воспользоваться беспомощностью его жены, пусть это будет сам Дьявол в человеческом облике. Пусть он выпачкает свои руки по плечи в крови, но никому… никому не даст причинить ей вред.

— Вы слышите, никому! — прошипел он.

Через полтора часа… "Империя Голливуд", кабинет Алисы.

Он перебирал бумаги, которых касались её руки, вдыхал её запах, все еще витающий в кабинете. Его тянуло сюда, как в их спальню. И хотя было больно, Лекс ничего не мог с собой поделать. Здесь когда-то, в их далеком прошлом, он преподал ей урок, именно сюда она пришла, после того как прожила месяц в избушке у деда Эрлен. Здесь она плакала и радовалась. Он казалось чуствовал её эмоции в воздухе, закрывал глаза и ощущал вкус её губ на своих губах, вес её тела. Она была здесь — в этих вещах, в этом воздухе. Пусть призраком, но таким живым. "Медитацию" Лекса прервал тактичный стук в дверь. Мужчина открыл глаза, вздохнув, что касание её губ было лишь очередной галлюцинацией, вызванной одиночеством.

— Войдите, — бросил он и тут же увидел озадаченного Василия. — Что-то случилось?

— да как объяснить. Тут к вам одна женщина просится.

— Что за женщина? — Лекс руками постарался пригладить свою распущенную гриву, однако еще больше растрепал её. Как ни крути, это умела делать только его Бэмби.

Его вопрос остался без ответа недолго, дверь распахнулась, заставив секретаря сморщиться. Его со всей силы ударили в спину.

— Вы Александр Воронцов? — заявила с порога немолодая женщина, по-хозяйски влетая в кабинет.

— Вы кто… леди? — сглотнул Лекс.

— Так вы тот самый Ночной Принц?

— И что, если я? — мужчина откинулся на спинку кресла, рассматривая нежданную гостью. — Василий, как придет Змей, сообщи мне. После этого меня нет для всех.