Томительный смех
Шрифт:
– Я рассталась с Джонни Тоуленом еще в колледже, Грам, – вставила мягко Лорен, при этом маленькая морщинка залегла у нее между бровями. – Вместе с его анархическими пристрастиями и его презрением к рабочему классу. – Долгое время она не вспоминала о Джонни и сожалела, что теперь о нем заговорили. Лорен любила его сильно, неистово, а оставив, чувствовала адскую боль. Но совсем не из-за него она стала редко ходить на свидания с тех пор, как открыла дело. – Если мне не хочется лезть из кожи вон, чтобы подцепить Коулби Шермана, то это только потому, что я довольна жизнью такой,
Лорен выдавила из себя улыбку, которая моментально исчезла с ее лица, когда заговорила бабушка.
– Не жди слишком долго, чтобы принять решение. У меня такое чувство, что Коулби уже его принял, и мне думается, что он такой мужчина, который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.
Атмосфера слегка накалилась.
– Ой! Я так устала, – сказала Лорен, притворно зевая, и медленно встала с кушетки. – Все обсудили. На один день вполне хватит, не так ли?
Выходя из комнаты на кухню, чтобы поставить в раковину чашку и блюдце, Лорен услышала, как бабушка пробормотала что-то невнятно.
– Искренне с тобой согласна, – сказала Лорен, хихикая. – А что ты сказала?
– Что у тебя отвратительная привычка переводить разговор на другую тему, когда он тебя не устраивает, и убегать, когда проигрываешь.
– Я же сказала, я искренне с тобой согласна. Лорен одарила бабушку улыбкой маленькой шалуньи и была вознаграждена укоризненным взглядом. Она вздохнула.
– Извини, Грам. Я знаю, что своенравна, но это только из-за того, что я еще не понимаю саму себя, не знаю, что есть и чего нет в моих отношениях с Коулби, и что я на самом деле хочу, чтобы было.
Лорен опять подошла к кушетке, наклонилась и поцеловала Кэтрин в щечку. Все было прощено.
– Занимайся своими делами, дорогая. Я пока не буду ложиться. Я собираюсь немного почитать.
– Но недолго, – предупредила Лорен бабушку, а затем отнесла чашку на кухню, ополоснула ее и пошла спать.
Вторник прошел без происшествий. В тот вечер Лорен завалилась в постель в десять часов со вздохом облегчения. Прекратились тревожащие ее звонки. Казалось, что все шло по плану бабушки. Джилл и Донни не слишком пылко выражали ей свою любовь, но своим нежным обхождением она приводила их в замешательство. И если это было необходимо, чтобы сделать ее жизнь более или менее сносной, она решила напрячь все силы, но выстоять. Конечно, каждый день вывозить детей в полдень куда-нибудь перекусить, было, возможно, выше ее сил, но что делать?
Лорен собиралась уже ложиться спать, когда настойчивый звонок телефона парализовал ее.
Пальцы окостенели, и в этот ужасный момент к ней вновь вернулся страх. Она решила не отвечать на звонок, но затем вспомнила, что у нее гостит бабушка и та может подойти к телефону.
– Пусть все будет хорошо! – пробормотала Лорен, поддерживая свое мужество.
Так и случилось.
В ее ухе мягко зажурчал голос Коулби.
– Я отвлек тебя от чего-нибудь? Ты как будто возбуждена.
– Только потому, что приняла тебя за того бесстыдника, который постоянно звонит мне, – со смехом ответила Лорен.
– Он больше не звонил? – озабоченно спросил
– Нет, слава Богу.
Смех Коулби снова стал приятным, он смягчился и был полон благодарности.
– Я рад. Звоню, чтобы договориться о ленче на завтра. В двенадцать подойдет?
– Я с удовольствием принимаю твое предложение.
– Великолепно. Я заеду без четверти. Он попрощался и повесил трубку. Лорен тоже опустила трубку. В уголках ее рта образовались ямочки. Предстоит чудесная среда!
Но оказалось все не так. Лорен была по горло занята приготовлением теста для печенья, когда раздался звонок в дверь. Она схватила полотенце, чтобы вытереть руки, но прежде чем смогла выйти из кухни, в комнату вошел Коулби с букетом красных роз.
– Твоя бабушка впустила меня, – сказал он. – Как хорошо, что она умеет обращаться с коммутатором и дает тебе возможность отдохнуть.
– Восхитительно, – сказала Лорен. Это относилось и к розам, и к тому факту, что бабушка так ей помогала. Когда Коулби обхватил руками ее талию, привлек к себе и поцеловал, она почувствовала, как по всему телу разлилось тепло. От напряжения в ногах у нее покалывали кончики пальцев. Но прежде чем она смогла устроиться поудобнее в его объятиях, он отстранил ее от себя.
– Спасибо за розы. Они великолепны. Коулби улыбнулся.
– Очень рад. – Он уставился на нее, внимательно рассмотрел и засмеялся. – Если бы ты только видела, как выглядишь!
У Лорен была навязчивая мысль, что на ней самой теста больше, чем она положила в печенье.
– Не моя вина, что ты пришел раньше времени, – проворчала она, улыбаясь.
Ее не волновало, что он пришел так рано, главное, что он был здесь, с ней.
– Конечно, ты права. И пусть тебя это не беспокоит. По мне, ты просто прелестно выглядишь.
Коулби мягко засмеялся, наклонился и снова поцеловал ее, а затем отступил назад и развернулся, чтобы уйти.
– Если ты дашь мне полчаса…
– Мне жаль, но я не могу, Лорен. – Он нахмурился. – Я знаю, что пригласил тебя, но мне придется уйти прямо сейчас, чтобы произвести арест.
От страха у Лорен перехватило горло.
– Пожалуйста, будь осторожен, – сказала она, задыхаясь, но Коулби не слышал ее, так как поспешил уйти.
Спустя секунду или немного позже Лорен услышала, как он прощается с бабушкой, а затем звук закрывшейся за ним двери возвестил о его уходе.
Весь оставшийся день неизвестно откуда взявшееся беспокойство мучило Лорен, не отпуская ее ни на минуту. Чем бы она ни занималась, у нее было ощущение страха, что ему грозила опасность и что она его никогда больше не увидит.
Когда в тот же день Лорен забирала детей из школ, она настояла на том чтобы поехать с ними через весь город перекусить. К ее удивлению, никто из детей не возражал.
Пятнадцатью минутами позже Лорен въехала на место парковки машин, чувствуя себя менее напряженно, чем весь этот день. Полицейский участок был по дороге в ресторан, и она заметила около него машину Коулби. Так как он приезжал к ней именно на этой машине, она подумала, что арест прошел успешно. Надо надеяться, все окончилось благополучно.