Томительный смех
Шрифт:
Она сидела за столом и делала домашнее задание. Взглянув на тетради и книги, лежащие перед ней, можно было понять, что она выполнила большую часть задания за очень короткий промежуток времени.
– Лейтенант Коулби Шерман. Лорен заметила удивленный взгляд и даже испуг на худом лице Донни.
– Полицейский, – сказал он сердито.
– Настоящий лейтенант, носящий жетон полицейского и портупею с оружием, – заявила Лорен, кивнув и все время размышляя, почему это должно беспокоить мальчика.
Донни заметно побледнел;
В карих глазах Джилл промелькнуло что-то странное, а улыбка, слегка искривившая один уголок ее рта, показалась чопорной.
– Он придет сюда на обед?
– Он хороший друг Лорен, – пропела Кэтрин прежде, чем Лорен смогла ответить, и тем предостерегла их. – И я хочу, чтобы вы оба хорошо вели себя во время обеда.
– Я ненавижу полицейских, – сердито проворчал Донни.
– Заткнись, Донни, – сказала Джилл. – Он друг папы. Разве ты не помнишь? Это было для Лорен новостью.
– О, неужели?
Джилл подняла взгляд на Лорен и живо улыбнулась.
– Они дружат с тех пор, как лейтенант начал встречаться с Энн Малруни, секретаршей в торговой палате. Вот там его и встретил папа.
Стрела ревности пронзила сердце Лорен, и она вдруг окончательно поняла, что влюблена в Коулби Шермана. Ревниво, одержимо, неистово влюблена в мужчину.
Лорен вернулась в гостиную в задумчивости.
Чувствуя ее настрой, Мэгги работала быстро и эффективно все время до конца ее смены, а Лорен в это время склонилась над гроссбухами.
Когда в четверть седьмого Лорен услышала, что перед ее домом остановилась машина, она бросилась к двери, надеясь на то, что это Коулби. Но когда она открыла дверь, то увидела на крыльце Джин и Роба.
– О, это вы, – сказала она вместо приветствия и тихо засмеялась.
– О, а ты ждешь Роберта Редфорда? – отпарировала Джин, и при этом ее зеленые глаза, так похожие на глаза Лорен, весело сверкнули.
– Можно?
Снисходительно улыбаясь. Роб наклонился и поцеловал Лорен в щечку.
– А мне можно?
Повторил вопрос очень знакомый голос, раздавшийся за спиной Роба. Словно они отрепетировали этот маленький спектакль, Роб и Джин посторонились и позволили Коулби войти в дом первым.
Угольно-серая шелковая рубашка облегала его широкую грудь и подчеркивала стройный торс, сужающийся к талии. Рубашка была заправлена в черные брюки, Коулби медленно подошел к Лорен, создавая некоторое напряжение между ними благодаря манере двигаться гибко и плавно.
– Я рада, что вы смогли к нам присоединиться, – пробормотала она. Коулби взял ее руку.
– Я рад, что вы меня пригласили. Его прикосновение заставило ее затрепетать, когда он наклонился и коснулся губами ее щеки. Лорен резко вздохнула, погружаясь в такой знакомый пряный запах его лосьона.
– Я
– Мы с Коулби знакомы давно, – сказал Роб, при этом его бирюзовые глаза с тяжелыми веками весело сияли. Метнув взгляд на Джин, который говорил красноречивее всяких слов, он добавил:
– Мы сталкивались друг с другом очень часто на заседаниях палаты.
– Мне уже говорили об этом, – пробормотала Лорен. Взглянув на Джин, она сказала:
– Дети на кухне, объедаются печеньем бабушки. Я не думаю, что они захотят обедать, но вы, пожалуйста, оставайтесь пообедать, если у вас нет каких-либо других планов.
– Я надеялась, что ты нам это предложишь, – сказала Джин, засмеявшись, и направилась на кухню, оставляя позади себя утонченный запах очень дорогих духов.
– Думаю, мне надо пойти и тоже попробовать это печенье прежде, чем оно совсем исчезнет, – сказал Роб, благоразумно оставляя Лорен и Коулби одних в гостиной.
– А теперь, когда мы наконец одни… Озорно улыбаясь, Коулби положил руки на плечи Лорен и очень нежно притянул ее к себе. Он не обнял ее и не поцеловал.
Лорен бросила на него в ожидании смущенный взгляд.
– Были сегодня какие-либо звонки? – прошептал он; выражение его лица было пугающе спокойным.
Лорен отрицательно покачала головой.
– Это хорошо. – Какое-то мгновение он стоял, просто глядя на нее с задумчивым видом, а затем улыбнулся. – Я думаю, что вам больше не надо волноваться.
– О, надеюсь, что вы правы. Я не думаю, что смогла бы и дальше выслушивать эту глупую болтовню.
Коулби опять притянул ее к себе и поцеловал.
– Я не хотел бы, чтобы вы и дальше выслушивали эту грязную болтовню, – прошептал он, уткнувшись в ее волосы.
Лорен уютно устроилась в его объятиях, ощущая тепло и чувствуя себя в безопасности.
– Я вижу, что у вас в доме полно народу. Вы уверены, что хотите, чтобы я остался у вас обедать? – Два пальца слегка коснулись ее подбородка, он приподнял ее лицо. – Или, может быть, они не станут возражать, если мы уйдем? – Он улыбнулся. – То время, что я должен буду разделять с членом муниципального совета, вашей сестрой и бабушкой, я бы предпочел провести с вами наедине.
Его желания вторили ее чувствам, но Лорен заставила себя отрицательно покачать головой. Она не смогла бы уйти из дома, а особенно после того, как бабушка приложила столько усилий, чтобы приготовить для них чудесный обед.
– Мне жаль. Я хотела бы, но не могу. Бабушка мне бы этого никогда не простила. Коулби понимающе кивнул.
– Не обижайтесь на меня за попытку, – сказал он, при этом на его губах играла легкая улыбка. Но выражение его глаз – слегка циничное и жадное – заставило Лорен почувствовать себя неловко.