Том-Укротитель
Шрифт:
– В самом деле… Публика хочет знать имя героя! Как вас зовут?
– Зачем это им?
– Вы стали знаменитым, мой любезный! Теперь за вами будут охотиться газетчики.
– Ну что ж, мое имя Том. Как видите, очень простое.
– Браво! Ура! Да здравствует Том-Укротитель!
Оставаясь верхом на лошади, молодой человек жестом поблагодарил зрителей.
– Бис! Бис! Бис! – ревела толпа.
– Бис? Это что? – спросил Укротитель.
– Вам, дорогой, надо проехаться по кругу еще раз. Сегодня вы – триумфатор! [33]
Том
Приветствуя публику, молодой человек вспомнил о гнусных намерениях бандитов, об угрозе Гризли-Бену, его труппе, восхитительной мисс Джейн. При мысли о девушке сердце Тома стало биться сильнее.
Следовало немедленно рассказать обо всем директору, чтобы тот принял меры предосторожности.
33
Триумфатор – победитель.
34
Аллюр – бег лошади, различные виды ее движения (шаг, рысь, галоп, полевой галоп, карьер).
Круг почета пройден: Том собирался соскочить с лошади.
– Бис! Бис! Бис! – не смолкала толпа.
Том вынужден был покориться требованиям публики. Новый круг почета по арене. Но энтузиазм зрителей не иссякал. Скорее наоборот.
Мисс Джейн, да-да, это была ее идея, предложила составить триумфатору почетный эскорт.
И все устремились в конюшни, где конюхи уже держали наготове оседланных лошадей.
Всадницы и всадники устроились в седлах, среди них не было только клоуна – участника пантомимы, он решил, что своим присутствием верхом на осле может испортить торжественный кортеж.
Шествие возглавила мисс Джейн, рядом гарцевал на маленьком пони мистер Госсе.
Эскорт пристроился позади Манкиллера. Этот не предусмотренный программой номер вызвал новый взрыв восторга зрителей, охрипших от крика и отбивших ладони.
Но что происходит? Кажется, публику ждут новые, неожиданные номера, способные взволновать ее еще больше. Мисс Джейн ехала на своей любимой лошади – великолепном дрессированном серебристо-белом арабском скакуне. Едва прошли полкруга, как животное словно подменили. Конь споткнулся, затем бросился в сторону, поднялся на дыбы, яростно затряс головой и в каком-то остервенелом галопе устремился вперед.
Это было так неожиданно, что мисс Джейн пришлось собрать все свое умение, чтобы не вылететь из седла.
Тем временем из ноздрей ошалевшей лошади потекла струйка крови, испачкавшая безупречно белую масть скакуна.
В воздухе запахло бедой.
Со всех сторон послышались испуганные крики:
– Слезайте! Оставьте его!
– Ни за что!
Маленькой рукой в белой шелковой перчатке Джейн попыталась успокоить животное, нежно что-то шепнув ему на ухо. Ведь четвероногий друг так это любит!
Но обезумевшая лошадь ничего не слышала и не видела. Она еще яростней затрясла головой, и во все стороны полетели брызги крови. Бедное животное мчалось
Крики усилились:
– Слезайте! Вниз! Скорее!
Том, ехавший впереди, почувствовал недоброе. Он резко остановил Манкиллера и, рискуя разбиться, развернул коня на сто восемьдесят градусов.
В этот момент седло на спине арабского скакуна скользнуло вниз, словно подпруга [35] была оборвана.
35
Подпруга – ремень, удерживающий седло на спине лошади, пропущенный под ее брюхо.
Том мгновенно вспомнил разговор бандитов. Конечно же и обрезанная подпруга, и кровь из ноздрей до сих пор совершенно здоровой сильной лошади, – да, это заговор! Ему показалось, что его сердце перестало биться.
В это время мисс Джейн почувствовала, что падает вниз. Она вскрикнула. Испугавшись за девушку, Том тут же бросил Манкиллера на арабского скакуна.
– Спасу ее или погибну, – пробормотал Укротитель.
Лошади на полном скаку столкнулись грудь с грудью.
Обхватив жеребца ногами, Том протянул руки, чтобы схватить падающую девушку в буквальном смысле на лету.
Именно в этот драматический момент, когда пять тысяч зрителей застыли в немом ожидании, раздался страшный взрыв.
Затрещали скамейки амфитеатра, вздрогнуло словно от порыва ветра огромное, но хрупкое строение из дерева и полотна. Свет внезапно погас, оставив испуганных зрителей в полной темноте.
ГЛАВА 3
Тревога в отеле «Гамильтон». – Исчезнувший слуга. – Бандиты в масках у сейфа. – Западня. – Ампутация. – Полиция опоздала!
В конце Монтгомери-стрит возвышались дома, изолированные друг от друга высокой оградой. Эти роскошные строения, даже не виллы, а скорее дворцы, уютно расположившиеся под сенью высоких тропических деревьев, принадлежали в основном судовладельцам, промышленникам, богатым торговцам.
Здесь, всего в нескольких шагах от городского шума, царили тишина и умиротворение. И всегда можно было спокойно отдохнуть после суматошного дня, до отказа заполненного делами или развлечениями.
На одном из этих домов, под номером двадцать семь, золотыми буквами на мраморной плите написано: «Отель «Гамильтон».
Находящаяся в саду в окружении служебных помещений вилла была отгорожена от улицы оградой из бронзового цвета прутьев с позолоченными наконечниками. Около виллы заканчивалась красивая ухоженная аллея с дорожкой из крупнозернистого песка.
Хозяин дворца сам здесь не жил, а сдавал его богатым иностранцам, приезжавшим сюда отдохнуть на побережье Тихого океана, в самом центре прекрасного Золотого парка.
В последнее время, а точнее уже двенадцать дней, в доме располагался вместе с семьей человек, имя которого с сегодняшнего утра у всех на устах. Это мистер Диксон, известный в Сан-Франциско под несколько необычным именем Гризли-Бен.