Том II: Отряд
Шрифт:
— Пятьдесят процентов? — заморгал Томас Рочестер.
— Я сказала бы так: тогда, под Оксоном, у нее в общей сложности было всего не более пятнадцати тысяч человек. А потери в живой силе там составили еще двадцать пять процентов — и наши в том числе, — Аш покачала головой. — Ей-то наплевать, сколько у нее гибнет народу… Сейчас тут стоят полтора легиона, это Легион XIV Утики, тоже облажались, и остатки XX Солунто и XXI Селинунте с огрызками VI Лептис Парвы. Почти семь тысяч человек. Прайс, передай своим ребятам-разведчикам — их данные
Почти все бойцы заухмылялись. Джон Прайс только буркнул что-то в знак того, что понял.
— Ну а кроме того… развернуты войска во Франции, и гарнизон Легион XVII Ликсус на Сицилии удерживает морскую базу и подходы ко всей западной части Средиземного моря, прилегающего к Карфагену. Их-то она не сдвинет с места. Такова была ситуация к середине августа. А вторая волна их армий явилась сразу после того, как сдались король Фридрих и король Луи. Один дополнительный легион послали в среднюю Италию, так что аббат Мутари мог посадить свою задницу на Пустой Трон, — это Легион XVI Элисса.
— Эти-то — твердые орешки, командир, — подсказал Джованни Петро. — Я раньше с ними имел дело, в Александрии. Аш кивнула, соглашаясь:
— Еще два легиона в Северной Италии, возле Венеции, и Пескары, ждут турков и турецкого флота. Еще два — для подкрепления Базеля и Инсбрука: по-моему, это они и пригвоздили кантоны. И еще два для сохранения порядка в Святой Римской империи — один стоит в Аахене, с Даниэлем де Кесадой, но другому отдан приказ отправиться в Вену, сейчас, наверное, он уже там. И еще три легиона были отправлены для подкрепления Фарис.
— Что за дерьмо. Неужели три? — усомнился Роберт Ансельм.
Аш порылась в бумагах, положила наконец один лист перед Рикардом, и он ей вполголоса прочитал: «…V Алалия, IX Химера и XXIII Русукурру. Она приказала их направить в обход Дижона, с боями пройти через Лоррен, взять Фландрию. Они сейчас в районе Антверпена — Гента; это как раз те, из которых, как мы рассчитываем, армия Маргариты Бургундской сейчас делает отбивную».
Антонио Анжелотти поцеловал свою медаль Святой Барбары.
— Господь оказал нам такую милость. Интересно, много ли у них пушек?
— Тут у Рикарда есть список артиллерии…— Аш поднялась от карты, выпрямилась. — Их общие потери в первой волне крестового похода составляют почти семь легионов. Из общего числа в тридцать. Это меньше двадцати пяти процентов, — произнесла она ровным тоном военной машины, — то есть допустимая потеря. Проблема у нее сейчас вот в чем: ценой гибели своих людей как можно скорее захватить Дижон…
— А посмотри-ка сюда, — Анжелотти, листавший бумаги не менее быстро, чем отец Фавершэм и отец Пастон, ткнул пальцем в карту и не глядя потащил его к Карфагену. — У Гелимера в Карфагене еще два легиона, но в его планы не входит бросить их на турецкий флот, еще свеженький, даже если они удержали Сицилию и западную часть Средиземного.
Аш отодвинулась
— Египет — вот шило в жопе Гелимера, — буркнул он. — Посмотри сюда! У него в Египте целых три легиона — свежих, и он не может их оттуда вывести. Иначе турки переберутся через пустыню Синай быстрее, чем ты произнесешь «мать-перемать!». Но они до хрена нужны ему в Европе, потому что, если все, как ты говоришь, то он распространился широко и довольно тонким слоем… Он даже не может прислать пополнение в южную Францию.
— Не кипятись, — заметил Анжелотти. — В данный момент Фарис считает, что может позволить себе держать три легиона во Фландрии. Она всегда имеет возможность вызвать их сюда, на юг. Брось-ка три легиона против этого города, и ахнуть не успеешь, как он падет.
— Вполне вероятно. Ей придется перестать пользоваться портами Франции и Саксонии для подвоза провианта. Попытается перестроить снабжение при помощи речных судов.
— Зависит от того, замерзнут ли Рейн и Дунай…
— Вот и объяснение, почему они не могут уйти из Египта; когда Иберия окажется под Вечным Сумраком, откуда же им брать зерно…
Аш бесцеремонно прервала их:
— И что характерно — ни следа короля Луи или его дворян. И даже курфюрсты приняли и поддержали капитуляцию императора германских земель. Я думаю, что это же происходит в Венеции, во Флоренции и в Милане со Швейцарией. Они не осмеливаются шевельнуться — и не знают, что визиготы растянулись на большие расстояния.
Ансельм, Анжелотти и Рочестер обменялись взглядами. Герен аб Морган отшвырнул листок бумаги, который старался расшифровать, с отвращением глядя на Ричарда Фавершэма:
— Слишком много писарей в этом деле! Прошу прощения, святой отец. Командир, откуда ты знаешь, что демонический голос наболтал тебе правду про все это? Откуда нам знать, может, у них припрятано еще несколько легионов?
К ней повернулись еще несколько лиц — старые сержанты Герена, из людей Людмилы: Саварик и Фольке, Бирис, Гильельма и Альенор, Джон Баррен из группы Джона Прайса. Генри Раттан прервал свой тихий разговор с Джованни Петро.
— Это был не демонический голос, — объяснила Аш, — на этот раз был отец Годфри.
На минуту она усомнилась: надо ли объяснять все, расследовать слухи, распространившиеся в отряде за последние сорок восемь часов, вернуться опять к воспоминаниям о потрясении, испытанном в Карфагене? Двое-трое человек перекрестились; многие другие прикоснулись губами к своим крестам или образкам святых.
— А-а, тогда хорошо, — ухмыльнулся Жан-Жакоб Кловетт, обнажая желтые и черные зубы. — Отец Годфри всегда проводил службы чертовски умно. Не думаю, что что-то изменилось, пусть он и мертв.