Том 3. Пьесы 1862-1864

Островский Александр Николаевич

Один из толпы

Вяземский подходил, да много ли взял!

Павлик

Что ты знаешь! С огненным боем придут, как тут устоять!

Лыткин

Разор, братцы.

Павлик

Все может быть, все может быть. Так не лучше ли заблаговременно… ( Увидав Минина, который с Поспеловым вышел из лавки, говорит что-то шепотом.)

Минин

Постой! что за народ? О чем толкует? Того и жди что смута заведется. Из воровских, полков с подсылом много Народу

набегает; не усмотришь, Проезжий город. А, да это наш, Из биркинских людей, Павлушка, писчик. Негодный человечишка, за ним Глядеть, да и глядеть! Что за охота Держать такую дрянь, не знаю, право! Послушаем-ка, что он там толкует.

Подходят к толпе.

Голоса из толпы

Ну, что ж ты замолчал? — Что язык-то прикусил?

Павлик

Я живу с краю, ничего не знаю, мое дело сторона. ( Убегает.)

Минин

Что он молол? Голоса из толпы Да много говорил. — Про королевича. — Да разореньем Все нам грозит.

Лыткин

Такие страсти Наговорил, не знаешь, что и делать.

Минин

Как только вам не грех воришек слушать, Бездельных, шлющихся! Развесьте уши — Им на руку, они тому и рады. Их много изрыгнул на Русь святую Огнедыхательный диавол, поядатель Душ человеческих, злохитрый змей.

Голоса из толпы

Да кто ж ему поверит! — Зря болтает! Учи нас, вразумляй, Кузьма Захарьич!

Минин

Одно вы помните и зарубите, Что мы клялись креста не целовать Ни Владиславу, ни кому другому Из иноземцев; ждать, кого на царство Пошлет Господь и выберет земля. Нам государь — великий патриарх, Другого нет у нас. Что скажет — свято.

Народ

Что нам прикажет, то и будем делать.

Минин

Сегодня от него пришли гонцы. Мы грамоту прочтем и вам объявим Его приказ и земское решенье.

Вбегают несколько человек.

Один из них

Отписки из Москвы! Гонцы с вестями!

Голоса из лавок

Куда идут?

Один из вновь пришедших

На

воеводский двор.

Другой

Письмо от патриарха Ермогена.

Площадь наполняется. Входят Роман Пахомов и Родион Мосеев.

Явление десятое

[Те же,] Роман Пахомов и Родион Мосеев.

Родион Мосеев

Честным нижегородцам из Москвы От разоренных и плененных братий Поклон мы правим низкий, до земли.

Кланяется, все кланяются.

Роман Пахомов

Честному духовенству, воеводам И всем, и старшим и молодшим людям, Благословение от патриарха.

Действие второе

Сцена первая

ЛИЦА:

Биркин.

Семенов.

Минин.

Аксенов.

Темкин.

Губанин.

Народ.

Место в Кремле близ воеводского дома.

Явление первое

Темкин и Губанин и несколько народа стоят возле дома. Аксенов выходит из дому.

Темкин

Что, Петр Аксеныч, об чем читали?

Аксенов

Великий господин наш патриарх пишет, чтобы паньина Маринкина сына, Ивашку, на царство нам отнюдь не хотеть, и чтобы были мы в любви и в соединении и промышляли бы, как души свои положить за веру. Да и на словах про то же приказывал Роману Пахомычу да Родиону Мосеичу.

Темкин

Что ж вы так долго?

Аксенов

Много разговору было. Кузьма на одном стоял, что грех нам сложа руки сидеть; а надо, как ни на есть, промышлять на супостата.

Темкин

Что ж воеводы?

Аксенов

Не давали ему путем слова вымолвить. А пуще Биркин да Семенов, — оборвали, обругали. А за что? Диви бы он о своем деле радел! Вот какова злоба-то в человецех!

Темкин

Доведись мне, я бы с ними поговорил. Я бы их отчитал; так бы и вцепился.

Губанин

Как им не грех! Как это они Бога-то не боятся! Ах, срам какой! Как это у людей стыда нет в глазах!

Выходят из дому Биркин, Семенов и Минин.

Явление второе

Те же, Биркин, Семенов и Минин.

Семенов

Наслушались мы вдоволь разговору Сегодня. Сыт ли ты, Иван Иваныч?

Биркин

По горло сыт. От ваших разговоров Завяли уши.

Семенов

Ну, Кузьма Захарьев, Спасибо за науку! Угостил Нас, дураков, разумными речами, Так и сидели все, развеся уши, Да слушали.