Только ты
Шрифт:
– Наташа… – говорит Рома с такой заботой в голосе. А мне хочется разреветься, выплескивая все эмоции.
Он прижимает меня к груди, а я начинаю рыдать, громко всхлипывая. Тушью пачкаю его рубашку. Немного отстраняюсь и говорю, указывая на пятна на рубашке:
– Я оплачу химчистку.
– Какая химчистка? – говорит тихо, прижимая меня к себе сильнее. – Давай я отвезу тебя домой.
Я киваю, и он усаживает меня в такси, сам садится возле меня. Прижимает к себе, позволяет выплакаться. Он гладит меня по голове. Как мама в детстве, когда я плакала. И от этой
Такси останавливается возле дома, он помогает мне выбраться. Берет за руку и ведёт в подъезд, мы поднимаемся на лифте и заходим в квартиру. Всё это время он не выпускает мою руку. А мне слишком все равно, чтобы протестовать.
Ничего ему не говорю, высвобождаю руку и иду в ванную. Из зеркала на меня смотрит зареванное лицо. Умываюсь, тщательно смываю косметику.
Снимаю платье и заворачиваюсь в пушистый халат. Да уж, вид так себе. Но кого мне теперь соблазнять?
Когда захожу в кухню, Рома уже приготовил чай и протягивает мне кружку. Он снял пиджак и закатал рукава на рубашке. Смотрю на его предплечья, на его руки. Почему я раньше не замечала, какие красивые у него руки?
Беру кружку, делаю глоток. Мятный запах бьёт в нос, он успокаивает меня. Медленно пью, прикрыв глаза.
– Спасибо, – выдыхаю и поднимаю на него взгляд.
Он так и стоит с кружкой, разглядывая меня. Но смотрит он совсем не как друг. Этот взгляд обжигает. Он смотрит так, как только может смотреть мужчина, глядя на предмет своего желания. Я смотрю в его глаза, не понимая, что делать дальше.
Он ставит кружку с чаем, который так и не начал пить, на стол. Подходит ко мне и проводит рукой по моей щеке, продолжая все так же смотреть в глаза. Я сглатываю. Он замечает мою реакцию, его взгляд темнеет. Смотрит на мои губы.
Потом, будто с невероятным усилием, убирает руку и отходит.
– Я, наверное, пойду. – Говорит тихо. А я замечаю, как хрипло звучит его голос.
Он выходит из комнаты, и через минуту я слышу, как за ним закрывается входная дверь.
Стою на том же месте, стараясь понять свои ощущения. Я не могу сказать, что мне они неприятны. Но что это сейчас было?
Глава 5. Рома
Впервые за все время нашей дружбы я хочу врезать Сане по роже. Я злюсь на него. Сильно. Мне нужно успокоиться и перестать так реагировать. Но я не могу.
Ну, завел ты себе другую бабу, дело житейское. Но зачем так поступать с Наташей? Она все-таки летела к тебе, бросив все, мог бы и уважение проявить. Но нет, в своём репертуаре он!
Я хочу защитить Наташу. Хочу оберегать её. Чтобы никто и никогда не мог её обидеть. Но разве я могу позволить себе такую роскошь? Она не видит во мне мужчину. Я для нее просто друг. Но лучше быть ей другом, чем не быть с ней вообще.
С ним она всегда старалась быть сильной. Она не позволяет себе плакать при посторонних. И только со мной смогла выплакаться. Я у неё вместо жилетки, вот кто! Но лучше так, чем никак.
Когда она вышла из ванной в халате, такая домашняя, такая родная, я не сдержался, коснулся её лица,
Думаю о ней всю дорогу. И о Саше. Злюсь на него. А ведь он и раньше мог себе позволить пренебрежительно с ней обращаться. Когда они ссорились с Натали, он встречался с другими девушками. Некоторых из них я видел. Всегда блондинки, похожие на Марину. Я даже думал тогда: если тебе так нравятся блондинки, почему не отпускаешь Наташу?
Но он не отпускал её. Всегда к ней возвращался. Я не понимал его. И не понимал, почему она такое терпит. Но после новой ссоры они мирились, и я видел её счастливое лицо. И все вопросы разом испарялись. Она была с ним счастлива – вот почему. А мне оставалось просто молча наблюдать за ними со стороны.
Три года назад
Я иду к Сане, моему другу. Мы договорились встретиться. Уже подхожу к двери, когда оттуда буквально вылетает Наташа, громко хлопнув дверью напоследок. Она бежит, не разбирая дороги, и натыкается на меня. Поднимает глаза и сразу узнает.
– Привет, – бурчит. Видно, что настроения для бесед у неё нет.
– Привет. Что случилось?
– Саша случился! – она выдаёт серию ругательств на русском, видимо, забывая, что я её отлично понимаю. Из её потока слов я понимаю, что, она пыталась показать характер, отстаивая свое мнение. А он, как обычно, себе на уме. А когда они ссорились, ему на пути встречалась очередная блондинка. – Что за гребаная тяга к блондинкам? – выдаёт она наконец. Потом понимает, что я слушаю, она резко замолкает и даже рот рукой прикрывает.
– Ой, – выдаёт она испуганно. – Пожалуйста, давай ты забудешь все, что сейчас услышал? – говорит с мольбой в голосе.
– Я ничего не слышал, – подмигиваю ей.
Мы идём по улице, молчим. Когда доходим до дальнего корпуса университета, она, махнув на него, говорит:
– Мне сюда.
– У тебя пары так поздно? – удивляюсь.
– А?… Нет. У нас тут что-то типа мастерской. Мы с ребятами организовали клуб художников – любителей. А потом попросили выделить нам помещение, где мы можем рисовать. Тут было складское помещение, в которое всякий хлам сносили. Мы убрали мусор, помыли все и теперь приходим сюда рисовать. – Объясняет мне девушка. Я даже не знал, что она рисует.
– А мне можно посмотреть? – Спрашиваю её. Мне интересно все, что касается её.
– Конечно. Пойдём я тебе все покажу. – Берет меня за руку и тащит в сторону мастерской.
Помещение выглядит довольно странно. Обшарпанные стены, старые полы с дырами в покрытии. На полках расставлены гипсовые бюсты, макеты головы, ноги, руки. Разложены краски в тубах, полки заставлены баночками, кистями. В углах стоят холсты, есть пустые, есть с нарисованными пейзажами, частями тела. Стоят мольберты, триноги. На некоторых уже есть наброски.