Только ты
Шрифт:
Иду на вечеринку. Когда прихожу, народ уже во всю отдыхает. Пиво стоит прямо в бочках, рядом картонные стаканчики, можно набирать самому, открутив маленький краник. Никогда не любила пиво, но беру стакан и набираю себе половину, чтобы руки были чем-то заняты.
Поворачиваюсь в сторону зала и ударяюсь в какого-то парня. Стакан вылетает из рук, а пиво разливается по его белой футболке.
– Извините, мне так неловко, – говорю и поднимаю глаза. Опять этот наглец! Вся неловкость вмиг куда-то делась.
– Один – один, принцесса. – Говорит он.
– Что?
– Из-за
– Нет. Ты мне не нравишься.
– Это у тебя пройдёт, – снова ухмыляется. – А ты с характером. Не люблю таких.
– Чего ж тогда танцевать приглашаешь?
– Ты тут самая красивая, – говорит в лоб, что не может не восхищать.
Я закатываю глаза и ухожу от него подальше. Весь вечер танцую. С кем угодно, только не с ним. Иногда замечаю, что он наблюдает за мной.
Вспоминаю, что завтра в девять утра нужно быть на лекции. Поэтому протискиваюсь между танцующих пар к выходу. Выхожу на улицу, собираясь идти домой. Вдруг кто-то хватает меня за запястье. Поворачиваюсь. Опять он!
– Ну что ещё? – говорю раздражённо.
– Я провожу тебя.
– Спасибо, не надо.
– Ещё как надо! – говорит таким тоном, что спорить с ним стал бы только придурок. – Твоё платье почти ничего не прикрывает. Хочешь приключений?
Я закатываю глаза, вздыхаю, но спорить перестаю. Мы идём в сторону моего дома молча. Уже возле дома он говорит:
– Меня зовут Саша.
– Натали.
– Наташа, значит. – Говорит, смакуя моё имя. Наташей меня звали только родители. И теперь Саша.
Мы уже стоим на крыльце дома, когда он говорит:
– Не носи больше такие откровенные платья. Особенно, если ты одна куда-то идёшь.
– Ты мне не папочка. Что хочу, то и ношу.
– Я не твой папочка. Я буду твоим парнем. – Говорит так, будто уже все решено, и меня можно не спрашивать. Бесит!
– Ещё чего?! – отвечаю с вызовом в голосе.
Он одним резким движением притягивает меня к себе за талию и целует. Так, что у меня перехватывает дыхание и подкашиваются колени. Не ожидая такой наглости, я отвечаю на поцелуй. Мы целуемся как сумасшедшие. И тут я вспоминаю, как сказала ему, что он мне не нравится. Пытаюсь его оттолкнуть и тут же понимаю, что он меня не держит.
Толи от его наглости, толи от обиды, что так быстро растаяла в его объятиях, но я вдруг вспыхиваю. И со всего размаха залепливаю ему пощёчину.
Какое-то время мы стоим и зло смотрим друг на друга. Я держусь за опухшие после поцелуя губы, он – за щеку.
– Ещё увидимся, Наташа. – Говорит он, поворачивается на пятках и уходит.
Я какое-то время продолжаю стоять и смотреть ему вслед. Когда его фигура исчезает из виду, захожу в дом. Быстро поднимаюсь в свою комнату, пока родители не начали задавать вопросы. Закрываю двери и падаю спиной на кровать. Рукой поглаживаю опухшие губы, вспоминаю поцелуй и улыбаюсь.
Глава 3. Рома
Пока еду в машине, все время думаю о ней. Дом
Захожу в дом, включаю свет. Кидаю ключи на комод и прохожу в гостиную. Из мини-бара достаю бутылку виски, наливаю немного в граненый стакан. Беру стакан и удобно разваливаюсь в кресле.
В комнате есть камин, но сейчас тёплая погода, поэтому не растапливаю его. Вспоминаю, как проектировал этот дом. Тогда я вспомнил, что Наташа хотела бы, чтобы в её доме был камин. Её образ никогда не покидал моих мыслей. Так этот предмет интерьера появился тут.
Вспоминаю её немного растрепанные волосы после перелёта. Улыбаюсь, представляя, как запускаю руку ей в волосы, как пропускаю пряди через пальцы. Мне кажется, что я даже сейчас чувствую запах её волос, вижу её улыбку, слышу её голос.
Она такая красивая, родная. Она как мечта. Моя несбыточная мечта. И, когда она спрашивала о Сашке, я знал, что мечта моя никогда со мной не будет. По тому, как смотрела на меня в этот момент, я видел надежду в её взгляде. Она так сильно его любит. А я уже привык быть ей просто другом.
Она всегда смотрела на меня как на друга. А я не пытался даже быть ей больше, чем другом. Она девушка лучшего друга. Все, что я делал – это старался быть рядом, помогать ей, когда нужно. Особенно в те моменты, когда ей нужна была помощь, но рядом никого не было. А ведь Саша должен был быть рядом! Он не ценил её. Я не знаю, любил ли он её когда-то…
Я должен был просто забыть её. Не думать. Не мечтать. И я старался. Столько девушек было рядом со мной, в моей постели. Но ни одна из них не проникла в душу. Внутри сидел образ Наташи. Она, сама того не зная, держала в своих крохотных ручках моё сердце.
И однажды я понял, что все попытки забыть ее безнадёжны. И перестал пытаться. Оставаясь рядом, как тень, я был весь её. Но она не знала о моих чувствах, я старательно скрывал их от неё, от всех.
Я понимал, что Саша, скорее всего, уже с другой. Видел же, как он старается решить проблемы совсем другой девушки. Ради Наташи он никогда так не напрягался. Хотя… Возможно, он уже не вспоминает о Наташе. Мне бы радоваться, но не могу. Это разобьёт ей сердце. А я хочу, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной. Я всегда хотел видеть её счастливой. С нашей самой первой встречи…
Три с половиной года назад
Два часа ночи, а её все нет. Где можно ходить так долго? Найду – посажу под домашний арест, никаких тебе вечеринок. Каждый раз находишь неприятности, а мне только волноваться и остаётся.
Два часа и десять минут. Ну, где же ты ходишь, Олеся?
Боже, а что, если её уже изнасиловал кто-то и она лежит в кустах и истекает кровью? Даже не сказала мне, куда пошла! Хоть бы записку оставила!
Два часа и двадцать минут. Олеська, вернись домой. Ну, пожалуйста. Я все прощу. Только пусть ты будешь цела и невредима. Чёртова Америка! Тут даже полицию вызывать можно в таких случаях, только если два дня прошло. Да за два дня можно сто раз потеряться и столько же раз помереть! Дурацкие законы!