Только поверь
Шрифт:
— Ну что вы, какие пустяки! Мне было приятно ехать с такой попутчицей. Я хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду рад сделать для вас что-то полезное.
После взаимного обмена любезностями они расстались. Машина, круто развернувшись, устремилась обратно к магистрали, а Мэри быстрым шагом пошла по самому короткому пути к дому Майкла.
Она даже не знала, что именно она ему скажет и получится ли вообще у них разговор. Она решила ничего заранее не обдумывать — посмотрит, как он будет себя вести. Мэри больше
И все же, когда она подошла к дому Майкла, у нее бешено заколотилось сердце и ноги стали ватными. Мэри постояла минуту, стараясь унять нервную дрожь. Ей предстоял трудный разговор, но без него нельзя было обойтись.
Ты сюда приехала не забором любоваться, мысленно подбадривала себя Мэри. Иди же! Ну, смелее!
И, набрав в грудь побольше воздуха, она устремилась по дорожке, ведущей к дому.
Мэри не воспользовалась звонком, а робко постучала в дверь, подумав в то же время, что этот стук вряд ли кто услышит.
Но она ошиблась. Дверь почти сразу открылась. На пороге приветливо улыбалась миссис Робинс. Возникало впечатление, что она ждала Мэри.
Женщины поприветствовали друг друга, и Мэри с волнением в голосе спросила:
— Майкл дома?
— Дома, — доложила миссис Робинс. — Завтрак проспал, к ланчу не выходил. Потом появился — чернее тучи, сказал, что голова болит.
Сообщая эти сведения, миссис Робинс, наверное, представляла себя в роли секретного агента на службе Ее королевского величества или, по крайней мере, в роли мисс Марпл.
Получив от нее «разведданные», Мэри тоже погрустнела. Но деятельная миссис Робинс, заметив изменение ее настроения, сказала:
— Проходите в гостиную. Я сейчас позову Майкла и подам вам чай.
Из гостиной Мэри слышала, как миссис Робине, поднявшись на второй этаж, постучала в дверь комнаты Майкла и позвала его пить чай. Он, видимо, ответил, что не хочет, потому что миссис Робинс с возмущением проговорила:
— Нельзя же целый день сидеть голодным!
Судя по всему, Майкл подошел к двери, потому что Мэри услышала его голос.
— Можно, и даже не один день, — возразил Майкл, явно вспоминая свои недавние приключения в пустыне.
Но Мэри уловила, что голос у него потеплел и, наверное, он даже улыбнулся миссис Робинс.
— Так и быть, несите ваш чай, — смилостивился Майкл.
— Нет уж, — возразила миссис Робинс, — спускайся в гостиную. Я не девочка, чтобы бегать по лестнице вверх-вниз.
— Ну хорошо, уговорили, — сказал Майкл.
Мэри услышала, как он спускается вниз по лестнице вслед за миссис Робинс. Сердце у нее запрыгало от волнения и ожидания встречи.
— А у нас гости, — сообщила хитрая старушка, когда они уже спустились на первый этаж и возможности для отступления у Майкла уже не было.
— Какие гости? Я никого не жду, — удивился
— Загляни в гостиную.
Майкл послушно заглянул, и лицо его сразу же стало каменным.
— Добрый день, Майкл, — первой поздоровалась Мэри.
Он в ответ лишь молча холодно кивнул. Не будь рядом миссис Робинс, он бы повернулся и ушел к себе, не сказав ни слова. Но и в ее присутствии не смог заставить себя изображать восторг гостеприимного хозяина по поводу незапланированного визита дорогой гостьи.
— Какая неожиданная радость — Мэри приехала! — попыталась разрядить напряженность миссис Робинс. — Я сейчас чай подам.
И не успел Майкл что-либо возразить, как она уже стремительно удалилась в направлении кухни.
Он не предложил Мэри сесть, они продолжали стоять посередине гостиной, и по выражению лица Майкла было видно, что больше всего ему хочется ретироваться в свою комнату на втором этаже.
Мэри поняла, что ждать ей нечего: Майкл не собирался проявлять инициативу, следовательно, начинать разговор нужно ей самой.
— Майкл, извини за непрошеное вторжение в твой дом, но другого выхода у меня не было. Я не могу больше так жить. Нам надо объясниться.
— Что объяснять? По-моему, все предельно ясно.
— А мне ничего не ясно.
В этот момент в комнату вошла миссис Робине с подносом.
— Вот и чай! А вы что, собираетесь пить чай стоя? Кажется, это не очень удобно, — язвительно заметила она.
Миссис Робинс поставила на маленький столик чашки, чайник, тарелочку с лимоном, сандвичи и свежеиспеченные булочки.
— Прошу вас, — сказала она, приглашая молодых людей за стол.
Майклу ничего не оставалось, как жестом пригласить Мэри к столу. Сам он сел не напротив, а сбоку от нее, наверное, чтобы не встречаться с прямым взглядом ее огромных печальных глаз.
Миссис Робинс, налив чай, обратилась к Майклу:
— Я думаю, тебе приятно будет самому поухаживать за столом за мисс Кейтл. Надеюсь, ты достойно справишься с этим.
И, довольная удавшимся маневром, она отправилась на кухню.
Разговор с Мэри был неизбежен, он уже начался и его придется продолжить.
— Что же тебе неясно? — спросил Майкл, не притрагиваясь к чашке.
— Например, история с ключом.
— Хорошо, слушай!
В его интонации Мэри послышалось что-то угрожающе-пугающее.
Майкл не кипел от ярости. Видимо, он все уже решил для себя и был холодно спокоен.
— Если бы я вернулся из Рима, как намеревался, во вторник, я пребывал бы в полном неведении. Но получилось все иначе. Мне удалось выступить перед коллегами не в понедельник, а в субботу. В воскресенье была культурная программа и банкет для участников съезда, а в понедельник я вылетел в Лондон, стремясь поскорее увидеть любимую девушку.