Только поверь
Шрифт:
Не остывший еще от своей вспышки Майкл послушно вошел в подъезд вслед за Стивеном. Пока они поднимались по лестнице, Майкл сказал в свое оправдание:
— Я срываюсь, потому что она мне очень дорога. Я понял, что не могу без нее. А еще раз пережить предательство любимого человека — ты знаешь, о чем я говорю, я тебе рассказывал — я просто не в силах.
— Никакого предательства нет и не будет — не тот случай. Мне показалось, что она очень серьезно подходит к вашим отношениям.
Когда они вошли в квартиру, Стивен приложил палец
— Пойду посмотрю, как она. Подожди пока здесь.
Майкл хотел было снова возмутиться — чего это Стивен здесь командует! — но передумал, ведь сейчас тот действовал как врач и не стоило ему мешать.
Майкл остался в прихожей, но Стивен специально не закрыл дверь в комнату, чтобы его друг не заподозрил еще чего-нибудь предосудительного.
— Мэри, ты спишь? — тихо спросил Стивен, вплотную подойдя к постели.
— Нет, — слабым голосом ответила Мэри.
Но Стивен понял, что она все время находилась в забытьи.
— Мэри, пора принимать лекарство. Я тебе принес, то есть привел, точнее — притащил такое лекарство, что тебе сразу станет легче!
Он махнул рукой Майклу, и тот вошел в комнату.
— Майкл! — только и смогла произнести Мэри, и слезы хлынули из ее глаз.
Майкл опустился на колени около ее кровати, взял ее горячую руку и стал покрывать ее поцелуями.
— Прости меня и забудь о том, что я говорил тебе по телефону, — просил он, гладя ее волосы.
— Я не помню, что ты мне говорил по телефону, у меня была температура, — проговорила Мэри, вытирая слезы.
— Ты очень снисходительна ко мне, я недостоин этого.
— Майкл, скажи, ты всегда такой ревнивый?
— Никогда раньше не замечал за собой этого, но мне просто некого было ревновать.
— Я еще раз хочу сказать, Майкл, что, если мы не будем доверять друг другу, наши отношения не имеют смысла.
— Все будет хорошо! Ты только выздоравливай побыстрее!
В это время из кухни в комнату вошел Стивен. Он держал в руке стакан с горячей водой, в которой размешивал ложкой какое-то лекарство.
— Выпей это, — протянул он стакан Мэри.
Она послушно выпила, поморщившись в конце.
— Вкусно, не правда ли? — не без некоторой издевки осведомился Стивен.
— Не то слово, — ответила Мэри, заметно повеселев.
— Может быть, ты отдохнешь немного, а мы посидим в кухне? — предложил Стивен. — Кстати, не найдется ли у тебя в холодильнике чего-нибудь съедобного? А то я зверски проголодался.
— Боюсь, что ты не найдешь там ничего, что могло бы удовлетворить твой аппетит. Впрочем, посмотри.
Стивен удалился на кухню, и через мгновение оттуда раздался его восторженный крик:
— О, да тут такие деликатесы!
Мэри, переглянувшись с Майклом, пожала плечами.
— Что он там нашел? Я даже в магазин не ходила.
Майкл пошел на разведку.
— Я пришел тебе помогать, — сказал он, войдя в кухню.
— Готовить или есть?
— И то, и другое.
—
Оба могли готовить некоторые не слишком сложные блюда, потому что в походных условиях им нередко приходилось заниматься самообслуживанием и стряпать еду.
Через некоторое время они появились в комнате с подносом, наполненным сандвичами с сыром и ветчиной, вареными яйцами и помидорами. Отдельно были принесены кофейник с обжигающим ароматным напитком и чашка с горячим молоком для Мэри.
Когда мужчины сели за стол и принялись за импровизированный ланч, Мэри, прихлебывая маленькими глоточками молоко, попросила:
— Майкл, расскажи наконец, что же с вами случилось.
— Да, в сущности, ничего интересного и ничего героического, — начал свой отчет Майкл. — Вначале все шло нормально. Прибыли на место, разбили лагерь, начали копать. Вскоре поняли, что расчеты профессора Олдборроу оказались не совсем верными — на этом месте древнего поселения отыскать не удалось. Такое в нашей работе случается — это нормальная ситуация.
Мы свернули лагерь, погрузили все вещи в джипы и отправились прямо по пустыне, без всякой дороги, к другой заранее намеченной точке. Но нам не повезло с погодой — началась песчаная буря. Мы укрылись от нее за каким-то каменным выступом, но нас все равно очень быстро занесло песком.
Когда буря прошла, мы попытались откапываться, но наш инструмент был недоступен нам, а голыми руками много не откопаешь. До рации мы тоже не могли добраться, поэтому и не выходили на связь. А когда добрались, оказалось, что в суете сборов мы ее не очень хорошо упаковали и песок, из которого состояло все кругом и, кажется, мы сами, испортил ее. Наша надежда связаться с кем-нибудь и попросить помощи рухнула. Оставалось только ждать, что нас рано или поздно будут искать. Наш маршрут был заранее известен, и это должно было облегчить поиски.
Изнывая от жары, мы с трудом откопали кое-что из съестных припасов и канистру с водой. Нам казалось, что время остановилось, хотя солнце всходило и заходило, день сменялся ночью. Мы всматривались в пустыню — не покажутся ли какие-нибудь машины или верблюды, и в небо не появится ли спасательный вертолет. Паники не было — мы были уверены, что нас найдут. Но оставался вопрос: все ли доживут до этого счастливого момента? Мы набросали на крыши машин все, что у нас было яркого из одежды, чтобы нас легче было заметить с воздуха.
Жара была неимоверная. Люди теряли силы. Не хватало воды. Внутри машины мы чувствовали себя, как в раскаленной духовке, но находиться на палящем солнце было ничуть не легче. У многих появились слуховые и зрительные галлюцинации. Поэтому, когда с неба донесся характерный стрекот вертолета, никто не поверил в реальность его существования.
Вертолет не мог сесть на зыбкую песчаную почву, и спасатели здорово помучились, пока погрузили обессиленных людей и оборудование экспедиции на борт вертолета.