Только поверь
Шрифт:
К несчастью, а может быть, к счастью, я немного опоздал к окончанию работы библиотеки. Одна из сотрудниц, встретившаяся мне на улице, недалеко от библиотеки, сказала, что видела, как ты ушла недавно с каким-то красивым высоким господином, и показала, в каком направлении. Мне кажется, она сделала это не без злорадного удовольствия, но — Бог ей судья!
Сам не знаю зачем, но я побрел в том же направлении. Это было глупо с моей стороны, но я не отдавал себе отчета в своих действиях.
Не знаю, на что я рассчитывал, но то, что я увидел, проходя мимо какого-то кафетерия, привело меня в состояние
Боже мой, он видел Дэвида, пришла в ужас Мэри. Все, что скрываешь, рано или поздно всплывает на поверхность. Но если бы я рассказала ему о наших с Дэвидом отношениях, а потом он увидел бы нас вместе, то было бы еще хуже. Он подумал бы, что наша связь продолжается у него за спиной. Но что за невезение! Почему Майкл, которого я люблю и всегда жду с нетерпением, появляется в самые неподходящие моменты, когда его подозрительность и ревность получают богатую пищу для своего развития?!
Между тем Майкл продолжал:
— Моя любимая девушка сидела в кафетерии в компании импозантного джентльмена, который с нежностью гладил ее руку и с любовью заглядывал ей в глаза. Признаюсь честно, мне было очень тяжело, но я подумал: может быть, это и к лучшему. Я получил хороший урок и впредь не буду рассчитывать на серьезные отношения со стороны женщин. Я вернул тебе ключ — по всей вероятности, он скоро пригодится другому мужчине.
Майкл умолк. Он сидел, глядя в пустоту, так и не притронувшись к чаю.
У Мэри давно уже сосало в желудке. Она с удовольствием выпила бы чашечку-другую и что-нибудь съела, тем более что сандвичи выглядели весьма аппетитно, а булочки издавали неповторимый аромат. Но пить и есть в одиночестве, да еще в такой напряженной ситуации казалось ей не совсем уместным. Да к тому же сейчас было просто не до еды.
— Майкл, я выслушала тебя. Надеюсь, теперь ты дашь и мне возможность высказаться.
Майкл не сказал ни «да», ни «нет», и Мэри решила, что он не возражает.
— Все, что ты видел, действительно происходило. Но ты наблюдал только внешнюю сторону события. Что внутри, за оболочкой — ты не знаешь и поэтому делаешь неверные выводы. Ты спотыкаешься на том же месте. Тебя опять подводит чувство недоверия.
Мэри выждала немного, но Майкл не собирался вступать с ней в дискуссию.
— Если бы ты вернулся из Рима в субботу или воскресенье и не застал меня дома, то наверняка злился бы не меньше, чем увидев меня с другим мужчиной, и подозревал бы во всех смертных грехах.
А я в это время ездила в Оксфорд на консультацию к профессору Томсону. Консультация проходила в присутствии другого профессора, так что моя научная встреча не должна вызывать у тебя ревность.
А потом я взяла книги в библиотеке и сидела, никуда не выходя, в твоей квартире — работала. Я вспоминала тебя с благодарностью за то, что ты оставил мне ключ. Правда, извини, я подъела все твои запасы. К сожалению, у меня нет свидетелей, которые бы могли подтвердить, что я там была одна.
Мэри достала из сумочки ключ и со вздохом положила его на стол.
— Вот, возьми. Боюсь, что он мне больше не пригодится.
Майкл не шевельнулся. Ключ остался лежать на столе.
— Тот мужчина, с которым ты меня видел в кафетерии, — спокойно продолжала Мэри, — профессор Сиднейского университета. Он — мой учитель. Я посещала
А сейчас он прилетел сюда, чтобы договориться с английскими коллегами о большом совместном проекте, в который предложил включить и меня. Именно об этом он и хотел мне сообщить. И вообще, мы давно не виделись. Когда я приезжала на свадьбу Энн и Стивена, я не успела зайти в университет и повидаться со старыми знакомыми.
Майкл искоса посмотрел на Мэри.
— А что, у вас так принято, чтобы преподаватели своим ученицам ручки целовали?
— А что в этом криминального? И я уже не ученица, а коллега. Тебя раздражает, что другие мужчины могут оказывать мне знаки внимания как женщине? Тогда ты немного опоздал родиться. Тебе бы в самый раз быть властелином, повелевающим своими рабынями.
Майкл задумался, оценивая, права ли Мэри, затем сказал:
— Меня волнует, как ты относишься к этим ухаживаниям.
— Принимаю их как должное, — с вызовом ответила Мэри. — Мне, как любой женщине, нравится нравиться. Такова наша природа. Ты должен был бы радоваться и гордиться, что девушка, которая вызывает восхищение многих достойных джентльменов, тем не менее предпочитает твое общество. Я не буду отрицать, что мне нравится внимание мужчин, но это вовсе не значит, что я отвечаю на их ухаживания.
— А в случае с этим профессором?
Мэри впервые за время этого трудного разговора слегка улыбнулась.
— Могу тебе определенно сказать, что твой ключ ему не понадобится. Он даже не знает ни моего адреса, ни телефона — только место работы. Хотя для дальнейших деловых контактов, наверное, придется дать ему мой телефон.
Мэри специально сказала это, чтобы посмотреть на реакцию Майкла. Он снова нахмурился и молчал. Было видно, что он поверил объяснениям Мэри, потому что на самом деле очень хотел им поверить. И в этом смысле у него отлегло от сердца, но перспектива новых встреч Мэри с тем профессором его удручала.
Мэри задумалась. В ее душе боролись противоречивые чувства.
Ты хочешь, чтобы Майкл тебе доверял, говорил ей один внутренний голос, а сама что-то утаиваешь от него. Если ты хочешь, чтобы у вас было полное взаимное доверие, то никаких тайн не должно быть. А ты ничего и не скрываешь, возражал другой внутренний голос. Со дня встречи с Майклом в твоей жизни нет ничего, что было бы ему неведомо. А твое прошлое его никак не касается.
Да, но это прошлое пустило корни в настоящее, не соглашался с ним первый голос, и, боюсь, оно не даст о себе забыть, как бы ты к этому ни стремилась. Все-таки надо набраться храбрости и рассказать Майклу о Дэвиде. Но зачем? — возражал другой голос. Ведь Майкл видел вас вместе. Если даже он поверил тебе, то и тогда у него нет никаких оснований доверять Дэвиду. А ты с Дэвидом будешь встречаться по работе и вряд ли в присутствии Майкла, что будет только усиливать его подозрительность и разжигать ревность, которая может проявляться новыми вспышками или, что еще хуже, глубоко засесть в его душу и отравлять всю вашу жизнь. Рассуди, тебе это надо? Пожалей себя и его!