То осень, то весна...

Хейтон Пола

— Дайте мне отнести покупки домой — и я вернусь.

Он одолжил ей фартук, показал, как работает касса, и снабдил метлой.

— У меня нет времени, — извинился он, — я не могу заставлять заказчиков ждать.

Оливия подмела пол, улыбаясь изумленным леди, которые жили достаточно близко к дому бабушки, чтобы знать ее в лицо. Закончив подметать, она разложила по полкам жестянки с едой, банки с джемом и пачки печенья, а потом, поскольку набралось уже много покупателей, села за кассу и постаралась

справиться как можно лучше. К концу дня Оливия выдохлась и, к счастью, чувствовала себя слишком усталой, чтобы думать о чем-нибудь другом. Она поужинала вместе с матерью и бабушкой, привычно пропуская мимо ушей бабушкины комментарии на тему о работе, которая приличествует молодой леди, и вернулась в магазин, чтобы помочь мистеру Пателу разложить товары для завтрашней торговли. Когда она добралась до постели, у нее осталось только одно желание — как можно скорее уснуть.

Мистер Пател открывал магазин в восемь часов. Было холодно, темно, моросил дождь, но хозяин пребывал в своем обычном приветливом настроении. Позвонила дочь, жена чувствовала себя лучше, и у него была помощница. Они вместе отпускали зашедшим по пути на работу покупателям бутылки молока, пакетики хрустящего картофеля и плитки шоколада. Перед наплывом домохозяек и началом настоящей работы у них еще было время выпить по чашечке кофе.

Мистер Пател не закрывал магазин на обед, и они по очереди перекусили сандвичами и кофе в крохотной комнатушке за магазином, после чего нахлынула новая волна домохозяек, а затем и возвращающихся из школы детей, заходивших за кока-колой и хрустящим картофелем. Оливия подумала, что если мистер Пател не свалится от изнеможения, то к пятидесяти годам будет миллионером.

Когда в магазине установилось временное затишье, она вышла на улицу и начала выкладывать апельсины из ящика на витрину, где были выставлены все фрукты. Наступил конец дня, и вряд ли Оливия выглядела наилучшим образом — волосы растрепаны, поверх одолженного мистером Пателом и великоватого ей передника — старая шерстяная кофта.

Мистер Ван дер Эйслер, выехавший из-за угла на своем «бентли», увидев ее, облегченно вздохнул, остановил машину и вошел в маленький дворик перед магазином. Шум проходящих машин заглушил звуки его шагов, и он незамеченным подошел к ней сзади, и только тогда заговорил. Услышав свое имя, Оливия резко повернулась, и апельсины раскатились во все стороны.

— О, это вы, — тонким голосом произнесла она и отпрянула. Впрочем, далеко ей уйти не удалось, он протянул руку и нежно привлек ее к себе.

— Любимая…

— Нет, не надо, — сказала Оливия, стараясь сдержать подступившие слезы.

— Все это было неправдой, — нежно сказал он. — Неправдой от начала до конца. Когда мы приехали в эту субботу вместе с

Ритой, то должны были сказать вам, что она решила продолжать работать, что Нел вернется в школу и останется с леди Бреннон, и что я отвезу вас с Нел назад. И я собирался просить вас выйти за меня замуж…

— Почему же вы этого не сделали? — сердито сказала она.

— Дорогая, но я боялся, что ты меня отвергнешь.

— Отвергну тебя? Но я тебя люблю…

Он улыбнулся.

— Да, теперь я это знаю. — Он обнял ее и второй рукой. — Послушай, а что ты здесь делаешь с этими апельсинами?

— Помогаю мистеру Пателу — его жена больна, а дочери не было. — Она попыталась освободиться, впрочем, без особого успеха. — Здесь нельзя парковать машину…

Он затрясся от смеха.

— Сердце мое, перестань сердиться и выслушай спокойно мое предложение. Едва ли это место можно считать подходящим для такого романтического момента, но мне необходимо немедленно выяснить — ты выйдешь за меня замуж, Оливия? Я понял, что без тебя моя жизнь не имеет никакого смысла. Мне кажется, что я полюбил тебя со дня нашей первой встречи и больше не могу без тебя жить.

— О, конечно, выйду, — сказала Оливия. — Но сначала мне нужно узнать о Рите и Нел, и о том…

— У нас для этого будет достаточно времени. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, что привело мистера Патела, наблюдавшего за ними из дверей магазина, в восторг. Хорошо еще, что в эту пору не было покупателей, ведь Хасо ни на что не обращал внимания. Мистер Пател, будучи человеком сентиментальным, наблюдал за ними глазами, полными слез. Он увидел, как мистер Ван дер Эйслер протянул руку и вытащил заколки из прически Оливии, и ее рыжевато-каштановые волосы водопадом посыпались вниз.

— Любовь, — сказал мистер Пател и начал подбирать апельсины.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.