То осень, то весна...
Шрифт:
С этой спасительной мыслью она провалилась в не дающее отдыха забытье и на следующее утро проснулась бледная и с воспаленными глазами. Сестра-хозяйка раздраженно спросила, не больна ли она.
— Если так, то это весьма неприятно, — сказала леди. — Я хотела, чтобы вы помогли мне вымыть девочкам волосы.
И пока Оливия намыливала одну головку за другой, ей в голову постоянно лезла всякая чепуха. Но хотя это и чепуха, все-таки приятно было представлять себе, какой прекрасной могла бы стать ее жизнь, если бы мистер Ван дер Эйслер влюбился в нее. В конце концов, она, может
6
Миссис Хардинг приехала на следующий день, и, поскольку школа была пуста, если не считать швейцара и кухарки, Оливия с матерью чувствовали себя так, как будто все здание в их распоряжении. Стояла холодная, но ясная погода, и они совершали длительные пешеходные прогулки, обедая в первом попавшемся деревенском кабачке и возвращаясь обратно только к ужину, а вечера проводили в долгих беседах. Оливия прекрасно понимала, что мать не была счастлива в Сильвестер Креснт. Друзей у нее почти не было, только знакомые, которые, приходя играть в бридж, сами крайне редко приглашали ее к себе. Миссис Фицгиббон также требовала к себе большого внимания. Было бесполезно давать ей советы вроде того, что нужно постараться утвердить себя, — характер у матери был мягкий, и она всегда ожидала от других только хорошее. На следующий год, думала Оливия, мы будем жить здесь. Когда начнется новый триместр, мать приедет вместе с ней и сможет сама распоряжаться своим временем.
Так они сидели, строя планы, подводя денежные балансы на клочках бумаги, обсуждая покупки, которые надо будет сделать для того, чтобы обустроить маленькую квартирку поуютнее, и Оливия, несмотря на лежащую на сердце тяжесть, была рада видеть свою мать такой счастливой.
На второй день отпуска они поехали в Бат, и перед тем, как осмотреть аббатство, прекрасно пообедали, а после осмотра попили чаю. Жаль, конечно, что, когда занятия возобновятся, Оливия днем будет свободна не более часа, но миссис Хардинг заявила, что она прекрасно проведет время и в одиночестве. И действительно, она выглядела настолько лучше, что Оливия уговорила ее остаться еще на неделю и сама взяла на себя обязанность сообщить об этом бабушке.
Миссис Фицгиббон, естественно, выразила недовольство, заметив, что без помощи дочери ей не справиться с хозяйством.
— А разве эта женщина, миссис Ларк, не может приходить каждый день убираться? — спросила Оливия.
— Конечно, сможет, — отрезала бабушка. — Неужели ты думаешь, что я собираюсь это делать сама?
— Нет, бабушка. Но значит, за тобой будут присматривать. Прекрасно. Мама здесь очень счастлива, и это идет ей на пользу. Ты же знаешь, что она всегда не любила Лондон.
— Ты дерзкая девчонка.
— Да, бабушка, — сказала Оливия и повесила трубку.
Снова начались занятия, но в атмосфере школы чувствовалось какое-то возбуждение. Рождество было уже близко, и почти все разговоры касались таких важных тем, как рождественские подарки, школьный спектакль и концерт, в котором участвовала каждая девочка, научившаяся играть на каком-либо музыкальном инструменте. Предстояло позаботиться о новых
Не будучи опытной портнихой, Оливия тем не менее шила костюмы для пантомимы, рисовала декорации под руководством учительницы рисования и даже репетировала с детьми роли. Ролей было множество, потому что родители расстраивались, когда именно их дочь не участвовала в спектакле. Те, которых было бесполезно заставлять выучивать роль, участвовали в танцевальных номерах, не имеющих отношения к сюжету. Таким образом каждый ребенок участвовал в представлении.
Нел играла одну из рождественских фей, и ее роль была говорящей. Прежде чем взмахнуть волшебной палочкой и присоединиться к остальным феям, она должна была сказать: «А вот и Дедушка Мороз!»
— Мама будет гордиться мной, — уверяла она Оливию. — Она приедет посмотреть на меня, она обещала.
Но в ее голосе звучало такое сомнение, что Оливия поспешила утвердить ее надежду.
— Ты уверена? — спросила Нел Оливию, которая, укладывая детей спать, подтыкала им одеяла. Сестра-хозяйка этого не одобряла, но Оливия не обращала на нее внимания.
— Если твоя мама обещала, то, конечно, она приедет, — уверенно ответила она. — А теперь будь хорошей девочкой и спи.
— Хорошо. Оливия…
Оливия повернулась.
— Да, дорогая?
— Я на каникулы поеду в Голландию. Надеюсь, мне там понравится. У мамы там много друзей, а мне не нравится леди, которая остается со мной, когда мама уходит.
— Может быть, на этот раз будет другая леди?
— Хорошо бы, если так. Мне хотелось бы, чтобы ты тоже поехала. Мы бы с тобой гуляли. Что тебе больше всего хочется посмотреть в Амстердаме?
— Дорогая, тебе пора спать, — сказала Оливия, но, увидев, что девочка ждет ответа, добавила: — Мне бы хотелось как следует рассмотреть ту большую картину в Королевском музее. — Она поцеловала маленький лобик. — Спокойной ночи.
По окончании триместра вручение наград и представление должны были состояться рано утром, поэтому обед не предусматривался, только кофе и шерри перед торжествами и чай после них. Оливия, которую раздирали на части, не могла дождаться конца дня. Ей нельзя было уехать раньше, чем завтра, и предстояло еще одно Рождество в доме у бабушки. Но впереди был Новый год, к тому же часть времени уйдет на организацию переезда матери. Повинуясь приказу мисс Росс, она начала прикреплять крылья к худеньким плечикам фей.
День был холодным и пасмурным, поэтому приехавшие родители, прежде чем занять места в зале, отдавали должное шерри и кофе. Закончив счет, Оливия обнаружила, что одной феи недостает. Не было Нел. Может быть, на время ее отвлекла мать? Оливия заторопилась — надо водворить девочку на место, прежде чем поднимется занавес.
Нел была в холле, а присевший на корточки мистер Ван дер Эйслер, сминая крылья, обнимал своими сильными руками уткнувшуюся ему в плечо рыдающую девочку.
— Она не приехала? — шепотом спросила Оливия. — Почему вы не заставили ее? Как она могла так поступить? Вы же знаете, что Нел…