Тьма
Шрифт:
Я выдыхаю струйкой облегчения, прежде чем направиться в коридор. Мои возможности ограничены. Не могу вернуться к открытым дверям, не могу подняться по лестнице или вернуться в шкаф. Единственный вариант – прямо вперед, через дверь, на кухню.
Я пробираюсь обратно на кухню закусочной, мои шаги осторожны и уверенны. На этот раз, на кухне, я не издаю ни звука. Даже стук сапог по полу не выдает меня. Я ступаю осторожно, как будто от этого зависит моя жизнь, потому что так оно и есть.
Я добираюсь до двери, прежде чем звук вырывается из меня. Меня душит всхлип.
Поселок уже горит.
Даже сквозь пыль, которая закрывает окна, я вижу пламя, поднимающееся над фасадами зданий и поглощающее их. Огонь бушует в бывших домах и уничтожает воспоминания, которые когда-то жили здесь.
Удивительно, как быстро распространяется огонь. Кажется, что он перескакивает с одного здания на другое, как эпидемия, когда она только появилась.
Но хуже всего то, что там орды темных морков. Я вижу их на звериных конях, размахивающих мечами в яростном красном свете огня.
Их смех просачиваются в закусочную и змеятся у моих ног. Я застываю от их вида там, от того, что они делают.
Они победно величают, заглушая крики пленных людей.
По меньшей мере человек десять, определенно люди, сидят на земле в окружении вооруженных темных морков. Почти как охранники. Но…
Я подхожу ближе к окнам, стараясь оставаться в тени закусочной. По мере того, как я приближаюсь, я лучше вижу лица людей, освещенные пожарами, бушующими по всему поселку.
Они не из моей группы.
Эти люди, а они, несомненно, люди. Я вижу это по пустым выражениям их лиц, по разорванной и окровавленной обычной одежде, цепляющейся за их тонкие тела.
Но я никого из них не узнаю.
Эти люди – незнакомцы. Но что странно, так это то, как тщательно их охраняют, по крайней мере, десять темных морков. Они стоят спиной к людям, которые сидят на земле, собравшись близко друг к другу. Пока остальные разрушают этот поселок, у этих морков в руках наготове оружие.
Я узнаю лицо мужчины на улице. Оно лежит там, безжизненное. Его лицо изуродовано, глаза широко открыты и отражают огонь, который поглощает все вокруг.
Петр.
Ему не удалось выжить. Интересно, кто смог. Возможно, я все еще и жива, но это не значит, что я выберусь отсюда живой. Скорее всего, я закончу так же, как Петр. Выброшенная, как мусор на земле. Что-то, через что нужно перешагнуть, что нужно проигнорировать. Забытая.
Я ускользаю обратно в тень.
Мне некогда тратить время ни на кого, кроме себя и собственного выживания. Мне нужно найти выход из этого проклятой поселка, прежде чем я сгорю вместе с ним.
Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как свет от огня становится ярче. Он тянется вверх по стенам и начинает вторгаться в кухню.
Темные морки возвращаются этим путем. Они закончили обыскивать это здание изнутри, закончили его потрошить, чтобы найти таких, как я.
Теперь они направляются прямо ко мне.
Оглядев закусочную, я понимаю, в какой я ловушке. Дверь, ведущая на главную улицу, вышвырнет меня прямо в объятия
Я быстро выпрыгиваю из окна. Мое приземление сопровождается глухим шлепком по асфальту.
Простонав, я перекатываюсь на бок и медленно встаю на ноги. Свет от пламени показывает мне все способы умереть. Я могу выбежать на главную улицу, добежать до стены, которая перекрывает переулок от любого выхода, вбежать в горящее здание напротив меня или вернуться в закусочную и сразиться с двумя темными морками.
Я опять попала в ловушку. Вся моя жизнь была одной нерушимой ловушкой, и я никогда по-настоящему не выбиралась из нее.
Но это что-то другое.
Это… это конец.
ГЛАВА ПЯТАЯ
У меня нет другого выбора, кроме как перелезть через стену, разделяющую переулок, прежде чем меня заметят темные морки.
Я вижу их. На улице, окутанные огненно-красным светом. Я вижу, как они бросают факелы в окна и двери, кричат и глумятся, купаясь в разрушениях, которые они вызывают. И им достаточно одного взгляда в переулок, чтобы обнаружить меня.
Я бегу. Мои ноги с трудом доносят меня до стены. Они становятся как желе, как будто кости распадаются, а мои мышцы разжижаются.
И все же я добираюсь до стены.
Я резко останавливаюсь за мгновение до того, как врезаться в нее. В свете улицы я лучше вижу внутреннюю часть переулка. Я вижу окно на противоположной стене, аккуратно спрятанное рядом с кирпичной стеной, на которую мне нужно подняться.
Вздох облегчения нарастает в моей груди, когда я прыгаю к окну. Носки моих ботинок упираются в подоконник, и я тянусь к краю кирпичной стены. Как только я крепко хватаюсь за стену и подтягиваюсь, я слышу внезапный крик позади себя.
Широко раскрыв глаза, я оглядываюсь через плечо. И мое сердце уходит в пятки.
Меня заметили темные морки. По крайней мере, один из них. Он стоит, высокий и грозный, у входа в переулок и указывает на меня кончиком своего меча.
Мой живот скручивает ледяным страхом при виде его безумного лица. Он возбужден. Ему это нравится, он жаждет этого. Охота. Погоня.
И это то, что я ему даю.
Десятки глаз диких морков обращаются на меня. У меня едва хватает времени, чтобы посмотреть им в глаза, прежде чем я поворачиваюсь обратно к кирпичной стене. Их внезапный взрыв боевых кличей подталкивает меня вперед, и я падаю с края стены.
Я с болью приземляюсь на асфальт. Нож выпадает из моей руки.
Мой крик боли усиливается ревом темных морков. Их шаги бьют по земле по ту сторону стены. Они идут. Неважно, сломала ли я кость или получила сотрясение мозга – мне нужно двигаться дальше.
Я кричу от боли, переворачиваясь на живот, затем отталкиваюсь, чтобы встать. Мои ноги дрожат, а лодыжка сердито пульсирует. Определенно, как минимум, вывихнула ее, если не сломала кость.
Но это последнее, что меня беспокоит, пока я иду по темному переулку туда, где кончаются водостоки и улицы, а вдалеке маячат деревья.