Тьма
Шрифт:
«У меня только генеральская», – бормочу я.
Несколько минут в опасном присутствии Дагона, и забыла все о других палатках.
Я просто помчалась прямо сюда.
«Извини», – добавляю я. «Ему потребовалось время, чтобы раздеться.»
Это легкая ложь, которая позволяет мне не объяснять ей интерес Генерала ко мне. А у него есть интерес, я просто не знаю, для чего, почему и что все это значит. Все, что я могу сделать, это опустить
Вера издает самый неприятный звук, затем бросает палку на землю. Я замечаю, что это одна из тех палочек для мытья посуды с щеткой на конце.
«Я сама соберу вещи и доспехи морков», – говорит она мне. «Ты начни стирать это.»
Она уходит вверх по склону. Я наблюдаю, как она идет на другую сторону лагеря, прежде чем высыпаю вещи и доспехи из корзины на землю. Я начинаю с его одежды и окунаю ее прямо в кипящую кастрюлю с водой.
Думаю, это то, что я должна сделать. Не знаю, просто импровизирую. Но с помощью щетки и мыла, разложенного на камнях, я быстро оттираю одежду Дагона от крови и грязи. Доспехи оказываются более упрямыми.
Я уже наполовину очистила сетчатый бронежилет, когда Вера возвращается с корзиной, полной одежды и доспехов. Я понимаю, что у нее есть система.
Каждая секция разделена броней, и она продвигается через форму морков по одной секции за раз.
Это изнурительная работа. По большей части я копирую то, что делает Вера. Но через некоторое время она отправляет меня развешивать одежду для просушки на веревке.
На меня накатывается волна облегчения, когда после того, как мы все постирали, почистили и развесили, Вера пинает землю в костер, туша огонь и направляется к следующему костру, где кипит кастрюля с едой.
Еды почти не осталось, но мы делим то, что можем, и съедаем небольшие порции еды.
К тому времени, как мы закончили есть, все остальные люди уже давно закончили свои дела, и у костра уже стоят две небольшие бежевые палатки.
По всему лагерю начинают гаснуть костры. Темные морки исчезают в палатках или засыпают у медленно кипящего пламени на койках или просто на утрамбованной земле. Я ополаскиваю свою миску и ставлю ее в кучу, когда ко мне подходит Эвелина.
«Мы спим там», – говорит она мне и указывает на ближайшую бежевую палатку.
«Женщины в одной, мужчины в другой. Лучше иди скорее, если хочешь хоть немного поспать. Нас будят рано.»
Я медленно киваю,
Брови Эвелины нахмурились, когда она проследила за моим взглядом. «Зачем?»
Я делаю мрачное, усталое лицо. «Дагон сказал мне. Сказал, что мне нужно осмотреть мои раны.»
Она смотрит на меня с недоверием, отразившимся на ее расслабленном лице. «Генерал сказал тебе пойти к целителю?»
«Да.» Я пожимаю плечами. «А что?»
«Эээ», – начинает она тоном, который унижает меня и высмеивает мой напрягшийся позвоночник.
«Мы не ходим к целителю. Люди, я имею ввиду. Если мы ранены, значит, мы ранены», – добавляет она и указывает на свое травмированное плечо. Оно все еще замотано грязным шарфом. «У нас есть Федор Семенович, который лечит наши травмы.»
Я вытираю больные порезанные руки о штаны и делаю шаг вверх по холму. «Я просто делаю то, что он мне сказал.»
Последнее, что я хочу сделать, это бросить вызов Генералу и разозлить его.
Эвелина следует за мной.
«Хорошо», – говорит она с неловким смехом. «Если ты уверена.»
Я смотрю на нее через плечо. «Тебе не обязательно идти.»
Ее улыбка говорит мне, что она не такая милая, какой кажется. «Я ни за что не пропущу это.»
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Эвелина следует за мной по поляне.
В лагере теперь тихо. На поляне воцарилась спокойная тишина.
Тихий шепот еще бодрствующих морков доносится из травы, словно музыка легкого ветерка. Вдалеке безмятежный воздух разрывается песней затачиваемого меча.
«Как думаешь, это будет быстро?» – спрашиваю я. «Мне нужно хорошо выспаться.»
Она фыркает, затем подбегает и идет рядом со мной.
«Даже если мы сейчас уснем, этого будет недостаточно. Они любят лишать нас всего. Мало сна, мало еды. Достаточно, чтобы мы двигались, но недостаточно, чтобы удовлетворить нас.»
Я обвожу взглядом темных морков. Большинство из них крепко спят у костров. Даже во сне они выглядят такими же зловещими, как горсть кинжалов. Их красота ужасает, как у тигра или льва. Не подходите слишком близко.
На ум приходит ужасная мысль.
Я бросаю на Эвелину косой взгляд. «Что им нужно от женщин?» – спрашиваю я. «Моркам. Я имею в виду, они…»
Конец ознакомительного фрагмента.