Тьма
Шрифт:
— Победитель дерби Кентукки 2010 — Птица Счастья.
— Птица Счастья! — воскликнул Габил. — Прекрасное имя. — Он разбежался и взлетел. Набрав высоту, Габил сделал круг и пустился в сторону Сбора.
Птица Счастья…
Деревня показалась Тому знакомой, но не настолько, чтобы он не в силах был унять учащенное биение сердца при приближении к деревянным домикам.
Они прошли под большой сине-золотой входной аркой и пустились по широкой бурой тропе между рядами цветных хижин. Том остановился возле первого же домика, привлеченный рубиновым
— Вспоминаешь? — спросил Микал.
— Что-то шевелится. Но слишком смутно.
— Ничего, вспомнишь. Не все сразу. Остановишься у семьи Рашель.
— Рашель… Женщина, которая меня выбрала?
— Да.
— Но я не могу. Я ничего не знаю о Великой Любви… Или как там она… Высокое Чувство…
— Следуй инстинкту, Томас. А если инстинкт откажется вести тебя — притворись. Прикинуться влюбленным вовсе не трудно.
— А если я не хочу ни быть, ни казаться влюбленным?
— Прекрати пороть чушь, — спокойно приказал Микал. — Ты не можешь не хотеть любви. Ты человек. — Он повернулся к тропе. — Ты меня пугаешь, молодой господин.
Том рассеянно прошел несколько шагов, погруженный в размышления, затем отвлекся на прекрасный пейзаж вокруг себя. Сочная трава, роскошные цветы — куда ни глянь. С обеих сторон тропы — ухоженные газоны, окружающие разноцветные домики. Домики похожи на драгоценные шкатулки, на изысканные ларцы. Порхают пестрые попугаи, по траве разгуливают жирные коты, вплетающиеся в ландшафт, как искусно вписанный стаффаж.
Так, глазея по сторонам, Том приблизился к центральной постройке. Нельзя сказать, что в планировке и архитектуре господствовала симметрия, но продуманность всей композиции несомненно бросалась в глаза. Каждый дом, каждый куст, каждый цветок казался уместным и необходимым, все складывалось в единый прекрасно продуманный ансамбль. Передвинь тропу — и все испортишь. Убери один цветок — и конструкция развалится.
Тролл — так назвал его Микал — по сравнению с окружающими домишками казался грандиозным. Если вся застройка образовывала прекрасный цельный ансамбль, то Тролл представлял собой его венец, достойное завершение, апофеоз.
Том задержался у подножия широкой лестницы, ведущей к круглому зданию. Нефритового цвета купол казался прозрачным, как будто пропускал свет изнутри.
Том осторожно поставил ногу на первую ступень и начал подниматься. Микал шагал со ступеньки на ступеньку, казалось, забыв о спутниках. Том поднялся за ним и обернулся, чтобы осмотреть селение сверху.
Деревня выглядела, как цельное ювелирное изделие из рубинов, топазов, изумрудов, опалов, перламутра; изысканно, но в то же время просто и элегантно. Том еще раз подивился искусству создателей этого шедевра.
— Кто все это создал?
— Вы, люди, — ответил Микал. — Идем.
Том последовал
Подкупольный зал оказался внушительным, но не подавляющим. Купол поддерживали четыре колонны разных цветов: рубиновая, изумрудная, яшмовая и золотисто-янтарная. Мебели там было немного, но она была очень тщательно подобрана, весь зал казался единым, цельным идеальным сооружением. Том завороженно смотрел на пол, на круглый участок под куполом. Он, казалось, втягивал в себя. Том подошел к краю, опустился на колени и вытянул вперед руку. Совершенно однородная поверхность без единого изъяна, как будто масса смолы, вылитая на громадный изумруд. Он погладил пол и, ощутив легкую вибрацию, отдернул руку.
— Все в порядке, мой друг, — успокоил Микал. — Я и сам до сих пор не могу привыкнуть. Пол сделан из тысячи зеленых деревьев. И ни пятнышка! Вы, люди, иногда меня удивляете.
— Как вода, — сказал Том, поднимаясь.
— Нет, вода — особое вещество. Но Элион создал и воду, и дерево. Сейчас я тебя здесь оставлю. Дела. Йохан и Рашель заберут тебя отсюда, когда вернутся со Сбора. Запомни, если будут сомнения — подыгрывай. Играй по правилам. А правила несложные.
Микал направился к выходу, и Тому показалось, что он пробормотал:
— Ох-хо-хо, не слишком ли большой кусок Рашель откусила…
Том хотел было возразить — уж очень не хотелось оставаться одному в торжественной обстановке купольного зала. Но если поразмыслить, то чего ему здесь опасаться? Как сказал Микал, надо играть по правилам…
10
Долго ждать не пришлось. Вскоре в Тролл ворвался светловолосый подросток лет двенадцати, одетый в синюю тунику с желтой повязкой на голове. Он глянул на Тома, развернулся и помчался обратно, крикнув кому-то, следующему за ним:
— Здесь, здесь!
Сразу же вошла женщина, в которой Том узнал Рашель. То же самое красное платье дополнил желтый шарф, перекинутый через плечо. От неожиданности он замер в своем затененном уголочке.
— Ты его видел, Йохан?
— Нет, но Микал сказал, что он здесь.
Тут Йохан увидел Тома и замер. Рашель поняла его движение и вгляделась туда, где сидела едва различимая фигура.
Том резко выдохнул, прочищая горло, и шагнул навстречу вошедшим.
— Привет!
Стоя совершенно неподвижно, она смотрела на него без смущения, без всяких женских ужимок, нефритовыми глазами, напоминавшими два глубоких водоема.
Роста для женщины немалого, но стройная, тонкая, гибкая. Лет двадцати с небольшим. Кожа гладкая, бронзово-смуглая. Серьезное выражение лица ее постепенно сменилось мягкой улыбкой.
— Приятно на тебя смотреть, Томас.
Том сглотнул. Должно быть, подобные высказывания здесь вполне в порядке вещей, но проклятая потеря памяти заставила его воспринять эту реплику странно: как чересчур смелую и откровенную… Ну что ж… Играть по предложенным правилам… Так требовал Микал.