Тьма

Деккер Тед

— Ты что? — опешила Кара.

— Проверка. Если я сплю, рука может запросто пройти сквозь твою голову. Кажется, не прошла…

— Том, прошу тебя. Ради всех лет, что мы провели вместе, избавь меня от этих фокусов. Представь, что здесь ты в реальном мире. И то, что прошло сквозь твою тыкву, пока ты спал, было сном.

— Я и сейчас сплю.

— Том, прекрати!

— Ладно. — Он попытался встать — не получилось. — Нелегкая это работа.

— Понимаю. — Она встала, взяла стакан, вышла на

кухню. — Ну, что, у своих косматых, небось, ничего не узнал? Надо всерьез подумать о твоем состоянии и как нам из него выкарабкаться.

— Победитель гонки — Птица Счастья. Выиграет. Выигрывает. Уже выиграла. Ну, в общем, неважно.

Кара моргнула. Еще раз. И Том понял, что попал.

— Ну? — вызывающе, насколько позволяло состояние, уставился он на сестру. — Я представления не имел об этой дряпаной птахе прухи, ты мне даже список участников не показывала. Я об этой трюханой курице четырехкопытной ни в жизни не слыхал. И неоткуда мне узнать было. Но в их архивах зафиксирована Птица Счастья из сегодняшнего дерби в Кентукки.

Она схватила газету и уставилась в спортивную страницу.

— Как пишется?

— Иди ты в задницу! Откуда я знаю? Я не читал, мне сказали. Микал сказал мне! Не будь полной дурой.

— Тут написано, что у Птицы Счастья шансов не густо. — Она углубилась в текст. — Откуда ты вообще имя выкопал?

— Оглохла, что ли? Я уже сказал, откуда.

На этот раз Кара не спорила.

— Гонка начнется через пять часов. Мы еще не знаем, кто победит.

— Гонка закончилась давным-давно, на древней Земле, хотя тебе это и тяжело слышать. — Говоря по правде, ему и самому эти слова не доставляли радости.

— Невероятно! Выходит, ты действительно узнаешь о будущем из собственных снов, как будто оно уже в прошлом.

— Я тебе об этом уже сколько времени толкую!

— Долго ты там был? Что еще расскажешь?

— Ну… Часов пять, может быть…

— Спал ты только полчаса. Что еще узнал?

— Ничего. Кроме штамма Рейзон, о котором уже рассказал.

Они молча уставились друг на друга. Потом Кара вцепилась в газету, с шумом вороша ее листы.

— Что ты еще узнал о штамме Рейзон? — спросила она, пробегая глазами статью о французской фармацевтической фирме.

— Ничего. Я о нем и не спрашивал.

— А стоило бы! Если уж отважился спросить о какой-то лошади, то о вирусе, который сотрет с лица Земли миллиарды людей, мог бы тоже отважиться спросить.

— Ага, начинаешь шевелить мозгами, наконец, — сказал Том, опуская ноги на пол и ощущая, что сознание его проясняется, а в теле появляется сила. Он огляделся, потрогал повязку над правым ухом, сдернул ее с головы и ощупал рану. То есть место, где она была… Раны на месте не оказалось. Странно…

— Кара!

— Фармацевтическая фирма

«Рейзон» работает в районе Бангкока, где находится их новая фабрика. Основатель, Жак де Рейзон, руководит этой фабрикой. Его дочь, Моника де Рейзон, отвечающая за исследования и новые разработки, в среду должна выступить в Бангкоке с представлением.

— Кара!

Она оторвала взгляд от газеты.

— Что?

— Глянь-ка. — Он подошел к ней. — Это как?

— Что — как?

— Где? Куда делось? Я ничего не чувствую.

Кара оттолкнула его пальцы, сунула в его волосы свою пятерню и отступила, внезапно побледнев.

— Что это?

Она не могла шевельнуть языком от волнения.

— Пропало. Бесследно. Восемь часов назад здесь была открытая рана, а сейчас даже шрама нет. Как это может быть?

— Этого не может быть никак, — разъяснила Кара деревянным голосом.

Звучало это, надо признать, несколько странно.

— Я говорю тебе, Кара, все это реально!

Пальцы ее задрожали.

— Ладно. — Он потер руками лоб. Бандюги из Нью-Йорка все еще оставались реальной угрозой, но штамм Рейзон куда опаснее, не так ли? Почему именно ему довелось узнать эту важнейшую для всего населения планеты информацию — вопрос открытый. Почему ему, бродяге, закинутому судьбой из Филиппин в Штаты, арендатору жалкой кофейни, жалкому актеришке жалкого любительского кружка, писателишке-неудачнику?

Непонятно… Но значение того, что он знает… У него закружилась голова.

— Ладно, — повторил он, опуская руку. — Может быть, мы сможем это остановить.

— Остановить? Мне поверить-то в это трудно…

— Я имею в виду Бангкок, — пояснил Том.

— И что же ты собираешься предпринять в Бангкоке, скажи на милость? Штурмовать фабрику?

— Нет. Но нельзя, обладая этой информацией, сидеть сложа руки.

Она отшвырнула газету и нервно зашагала по комнате.

— Надо кому-то сообщить!

— Кому?

— В Центр контроля заболеваний в Атланте, например.

— И что ты им скажешь? Что мохнатая летучая мышь сообщила по секрету твоему брату, что штамм Рейзон уничтожит планету?

— Скажу, что вакцина Рейзон мутирует и убьет нас всех, как крыс. Звучит, конечно, нелепо, но что поделаешь?

Он почесал макушку.

— Да, наверное, ты права.

Она подняла взгляд к его виску, недавно еще обезображенному, разорванному, развороченному. Замерла на мгновение и повернулась к телефону.

— Надо звонить!

Хорошо хоть, что она перенесла свое возмущение с него на другую цель, на ситуацию с вирусом.

— Ну, позвонишь ты какому-нибудь протирателю штанов в этом заразном центре, — скептически заметил Том. — И он сразу примет тебя за «ку-ку», сбежавшую из дурдома.