Тьма
Шрифт:
В последнее время фирма сосредоточилась на разнообразных каплях для носа, микстурах и пилюлях. Ее средства, основанные на рекомбинантных ДНК, не угрожают побочными эффектами передозировки. К примеру, вакцину от оспы диблоксин-42 можно вводить в систему водоснабжения крупных городов, охватывая все население. Это может стать оптимальным решением для стран Третьего мира.
Несколько продуктов компании, однако, подвергнется строгому пересмотру, дополнительному тестированию, если конгресс США примет новые законы и поправки,
Фирма «Рейзон» только что сообщила, что в ближайшие дни представит новую многоцелевую аэрогенную вакцину, способную решить проблему сразу нескольких болезней. Так простенько они ее и назвали: вакцина Рейзон…
Кара еле слышно простонала. Том раскручивал длиннющие закрученные фразы экономического обозревателя.
…В случае если заявленные представителями фирмы свойства действительно оправдают себя, у вакцины Рейзон есть все шансы вывести на новый уровень профилактическую медицину… Интересна ожидаемая реакция биржи на эти новости, с учетом решения руководства фирмы закрыть филиал в штате Огайо в интересах сосредоточения усилий на подготовке производства вакцины Рейзон на территории Таиланда…
Далее статья развивала финансовые аспекты, особо смакуя прогнозы этой самой реакции биржи. Руки Тома дрожали.
— Как ты об этом узнал? — спросила Кара.
— Да я в жизни не слыхал об этой фирме! Только…
— Только во сне. Но это невозможно.
Том выпятил челюсть.
— Тогда скажи сама, откуда я это мог узнать.
— Услышал где-нибудь.
— Если бы я даже слышал о компании — а я о ней слыхом не слыхивал! — то уж о вакцине-то я никак не мог узнать. Не было ее, этой вакцины! До сегодняшнего утра никто нигде о ней не упоминал.
— Читал в вечерней газете, видел по телевизору в новостях.
— Не видел газет, к телевизору не подходил! А эту газету только что принесли, она лежала там, где каждое утро лежит.
Она поднесла палец к губам и принялась ожесточенно обгрызать ноготь. Так она поступала лишь в минуты особо сильного беспокойства. Том вспомнил рассказ Микала о штамме Рейзон, как будто это происходило только что. Да это и происходило только что. Сколько он спит под деревом… Спит? Спал?
Где сон? Где реальность?
— Значит, Том, во сне ты узнаешь такие вещи… Что еще ты узнал о будущем?
Он сосредоточился.
— Только то, что вакцина Рейзон в результате неувязок переродится в вирус «штамм Рейзон» и заразит население всей Земли…
— За какое время?
Том поскреб затылок.
— За очень короткое.
Она хрипло вздохнула.
— Точнее! Черт, даже не верится, что я такое спрашиваю.
— Несколько недель, кажется.
Кара, все еще точа зубами ноготь, зашагала по кухне.
— Радость неописуемая! Вчера еще главной заботой моей жизни было, стричься мне или нет и как именно подстричься, если все-таки
Ее распирали эмоции, и Том прекрасно понимал сестру. Да кого угодно сведет с ума все, что с ним происходит…
— Не черная. Белая. Руш. И глаза у рушей зеленые.
— Да-да. Зеленая. В крапинку. Бело-зеленая мышка-норушка ему нашептала. Сорока-воровка. Во сне. И мы снимся сами себе. А раз это сон, о чем волноваться? Нечего зря психовать, проспимся и забудем.
Нельзя сказать, что эта последняя фраза бессмысленна, подумал Том. Он направился в гостиную, проверив взглядом, следует ли она за ним. Она шагала следом. Бледная. Ошеломленная. Выбитая из колеи.
— Ну, в то, что мы себе снимся, ты, конечно, ни на секунду не поверила. Значит, то, другое — сон. Прекрасно! То есть еще хуже. Значит, вирус и вправду сожрет мир.
Кара подошла к шторе, выглянула на улицу. Сомнения ее не улеглись, но уверенность исчезла полностью.
— Как там?
— Никого. — Она опустила штору. — Но получается, что жалкие гангстеришки из Нью-Йорка сейчас не главная наша проблема.
— Послушай, Кара, ты не могла бы оставить этот тон? Это презрение, пренебрежение, там, снисхождение знатной госпожи… Да, виноват, я навлек на наши задницы этих бандитов! Уже просил прощения, еще раз прошу… Но в остальном я не виноват, извини. Я этих снов не заказывал.
— Но все это так дико звучит, Том! Сам видишь. Как будто ребенку снится. Только в этом случае твоя молодость тебе не на пользу…
Том промолчал.
Кара вздохнула, уселась на подлокотник дивана.
— Хорошо, хорошо. Сны… Значит, твои сны… О чем они?
— Прежде всего, не согласен, что это сны. Они слишком реальны. Ты рассматриваешь эту комнату как настоящую, реальную, так? И не хочешь, чтобы я с балкона прыгал. Так вот, поверь мне, там все так же реально. Сейчас я там дрыхну под деревом. Но как только проснусь, на меня навалится реальная жизнь с ее проблемами.
— Ладно. Давай представим, что и то и это реально. Расскажи об этом… о том… где мыши…
— Все?
— Ну, что считаешь самым важным.
— Там все важно.
Том вздохнул и принялся рассказывать Каре о пробуждении в черном лесу, о черных шатайках, которые гнались за ним, о женщине и белых рушах, о лесе и о деревне. Зла в цветном лесу он не видел, все зло было сосредоточено в черном. Он рассказывал, а она слушала, время от времени презрительно фыркая. Фырканье, однако, прерывало повествование все реже и, наконец, вовсе стихло.