Тьма

Деккер Тед

— Сматываемся! Хватай паспорт, деньги, что еще…

— Я не одета!

— Так шевелись! У нас минута… Если повезет.

— Куда мы собираемся ехать?

Он не слушал.

— Томас!

— Шевелись! Живей!

Он сгреб документы, сунул в черный походный мешок. Денег всего две сотни. Может быть, у Кары чуть побольше. Зубная щетка, штаны, три футболки, трусы, одна пара носков… Что еще? К черту!

Время не ждет.

Томас выбежал в гостиную.

— Кара!

— Идиот! Убила бы своими руками.

Хватит

орать.

— Живей! — просипел он.

Она пробубнила что-то себе под нос.

Что еще? Счета? Он сгреб бумаги, засунул в мешок, схватил мачете. Выбежала Кара в черных капри и желтом топике, волосы увязаны в лошадиный хвост. Под мышкой белая сумка. Отпускная канарейка.

— Но мы ведь вернемся? — спросила она беспокойно.

— Тихо, спокойно, держись за мной.

Том подбежал к задней стеклянной отдвижной двери, выглянул — сзади пока пусто. Выскользнули, он закрыл дверь.

— Пока никого не видать. Держись рядом.

Сбежали по металлической лестнице, прошмыгнули к «Целике» Кары. Никого и ничего подозрительного. В их дверь тем временем, возможно, уже тарабанят.

— Ключи!

Она протянула ему ключи на колечке с брелочком.

— Откуда ты знаешь, что это они?

— Оттуда! Один с перевязанной мордой. Я ему вчера зубы башмаком почистил. Жаль, мало.

Влезли в машину, он запустил двигатель.

— Пригнись.

Кара согнулась на переднем сиденье и поднялась лишь через два квартала по сигналу Тома. Тут же обернулась и уставилась в заднее окно.

— Ну, что?

— Ничего не вижу. Куда теперь?

Своевременный вопрос.

— Паспорт не просрочен?

— Том, не валяй дурака! Мы не можем удрать в Манилу или Бангкок.

— У тебя есть идея получше? Это же не сон, так? Реальные бандюги с настоящими пушками. Вакцина Рейзон тоже реальная штука, как и птичка с копытами из дерби в Кентукки — реальная лошадь.

Она смотрела в сторону, в боковое окно.

— Дерби еще не состоялось.

— Что я там говорил, сколько осталось до штамма Рейзон?

— Ты даже толком не знал, в каком году это случится. — Она повернулась к Тому. — Если вся эта сонная реальность и вправду реальность, тебе нужна более достоверная информация. Не шататься же по всему земному шару из-за того, что Птица Счастья действительно лошадь.

— И что ты предлагаешь? Решить в один ход ближневосточные проблемы?

— А ты бы мог?

— Шутишь?

— А почему нет?

И правда, почему нет?

— Что тебе сболтнула черная шалтайка? Что-то про судьбу. Может, тебе надо было с черными связаться, а не с белыми?

— Нельзя. Они живут в черном лесу. А это запретная территория.

— Запретная? Ты сам себя послушай. Том, это же сон! Согласна, очень сложный сон, разветвленный, но все равно сон.

— Сон… Тогда откуда я все знаю? Куда девалась дырка с головы?

— Не знаю. Но знаю,

что это, — она стукнула ладонью по приборной доске, — не сон! Сны у тебя еще те… Ты как-то узнаешь то, чего знать никак не можешь. Я это признаю. Более того, я это принимаю и поощряю. И говорю: давай, давай, еще… Но бежать, задрав хвост, в Бангкок, чтобы спасти человечество, не имея представления, как это сделать и что надо сделать, — извини. Сначала надо разузнать побольше.

Тем временем они добрались до развязки между I-25 и I-70. Впереди показался международный аэропорт Денвера.

— Все же ты признаешь, что информация важная и верная.

Она откинула голову.

— Что ж, не спорю.

— Значит, надо на нее как-то реагировать. Ты права, мне надо узнать больше. Но как? За рулем уснуть, что ли? И не можешь же ты меня постоянно накачивать пилюлями.

— Пожалуй.

— Маклрой ссылался на Центр контроля заболеваемости.

— Ну да…

— Что ж, давай, дунем в Атланту. Сколько у тебя денег?

Она подняла брови.

— Так прямо улететь в Атланту? Но я не могу бросить работу, не предупредив.

— Позвони в больницу. И, знаешь, звонить в этот Центр — не лучший способ привлечь их внимание. Им каждый день, должно быть, звонят десятки стебанутых. Надо туда лично заявиться.

— Не в Бангкок?

— Нет! В Атланту. В квартиру возвращаться опасно. Кто знает, сколько времени они будут ее пасти…

Она обдумала его фразу. Вздохнула, закрыла глаза.

— Ладно, — промолвила, наконец, Кара. — Атланта, так Атланта.

12

Как ни уговаривала его Кара, и как ни пытался он сам, в самолете ему заснуть так и не удалось. Сна не было ни в одном глазу.

Мало-помалу Кара избавлялась от сомнений в отношении Томаса. Правда, она все еще не до конца доверяла ему, особенно его фанатичной уверенности в предстоящем конце света. Но она прекрасно отдавала себе отчет, что сведения, которые он получал в своих снах, никакими иными средствами получить невозможно. Она снова и снова спрашивала себя, насколько реальна и адекватна преломленная его живым воображением информация. Выглядела она, прямо скажем, не вполне правдоподобно. Чего стоят его летающие белые мохнатые мыши!

Том отчаянно пытался обратить ее в свою веру. Где доказательства, что «Боинг», в котором они летели, не часть какого-то сумасшедшего сна? И кому судить, какая реальность убедительнее?

— Вспомни-ка, что отец говорил нам, когда мы еще пешком под стол ходили, — убеждал Том. — Все христианское мировоззрение базируется на альтернативной реальности. Мы воюем не против плоти и крови, а против приоритетов. Весь мир верит: то, что случается, происходит без нашего ведома, и мы не способны это увидеть и предвидеть. Таковы основы любой религии.