ТКС. Книга вторая
Шрифт:
– Имеется в виду… э-э-э… одно характерное изменение, - поддакнул Кайлеан.
За кого они меня принимают? Я фыркнула и вернула им многозначительный взгляд.
– Я понимаю, не маленькая. А аура Илгалеи?
– Осталась прежней.
Что бы там не происходило, у папы не было серьёзных отношений с принцессой Илгалеей. У меня отлегло от сердца - не хотелось бы узнать, что отец беззастенчиво воспользовался вниманием обеих близняшек.
Любопытство Илгалеи разгоралось. Она даже не догадывалась, кто стал первым возлюбленным Иларии, хотя та обычно секретов от сестры не держала. А ведь в королевских семьях Конфедерации
Кто же тот счастливчик, ради которого принцесса Аннмории пожертвовала столь многим?..
…И вот, однажды ночью Илгалея не смогла заснуть, её мысли всё время возвращались к тайному роману сестры. Тогда она встала, накинула халат и отправилась в покои Иларии, намереваясь вызвать ту на откровенность. Но Иларии там не было и её нетронутая кровать пустовала. Подстрекаемая любопытством, Илгалея принялась расспрашивать личную горничную сестры. Маленькая простолюдинка отвечала уклончиво и при этом нервничала так сильно, что принцесса заподозрила неладное и вопреки правилам хорошего тона прибегнула к магическому воздействию на волю чужой служанки.
Открывшаяся правда ошеломила принцессу. Она спустилась в подземелье и застала сестру в камере рыжего узника. Одежда и волосы обоих были в подозрительном беспорядке, дыхание сбито… догадаться, чем они только что занимались, было не сложно.
Разразился ужасный скандал. Впрочем, “ужасный скандал” - слабое обозначение для выяснения отношений двух магинь из королевского рода. Принцесса Илария сохранила больше благоразумия, ей удалось выманить бушевавшую Илгалею во двор. Возможно, только благодаря этому замок уцелел. Илгалея метала в Иларию заклятия, выкрикивая “Что он в тебе нашёл?”, “Я такая же, но умнее!”, “Ты нужна ему для одного, с тобой и поговорить не о чём!”… и прочие слова, что неизменно рождаются в уязвлённом женском сердце.
Илария отбивалась молча.
– А папа?
– невольно воскликнула я.
– Что он делал в это время?
– Он не мог покинуть пределы своей камеры, - ответил Кайлеан.
– Чары же остались, а Илария отбивала нападение, ей было не до того.
…Гремел гром, сверкали молнии, башенные шпили скрылись за тёмными тучами. Откуда ни возьмись налетела стая чёрных птиц, они метались над полем боя, издавая пронзительные крики. Две тоненькие светловолосые девушки, похожие как две капли воды, швыряли друг в друга огненные шары, энергетические сюрикены, метали зелёные лучевые стрелы. Обитатели замка в ужасе следили за смертельным фейерверком, украдкой выглядывая из-за портьер… Битва длилась несколько часов, потом одна фигурка вдруг медленно осела на землю.
Илгалея вложила в свою магию слишком много сил, слишком много чувств…
Илария тоже сразу опустила руки.
Чёрные птицы куда-то подевались, грохот стих и сменился шумом дождя - набухшие тучи разразились ливнем. Илгалея сидела на земле и плакала. Дождевые струи лились по её лицу, смешиваясь со слезами. Илария медленно и осторожно приблизилась, присела рядом на корточки и попыталась обнять сестру, но та отбросила её руку.
Спустя время
Один из лакеев, притаившийся за колонной и ставший свидетелем этой сцены, рассказывал потом, что вид принцессы Илгалеи был страшен - с длинных волос стекала вода, халат превратился в мокрую грязную тряпку, а лицо походило на маску мертвеца. Она выговаривала слова замедленно, неестественно спокойным голосом.
– Ты была права, надо было сразу казнить его, - сказала принцесса.
– Прости, что помешала тогда. Теперь я прослежу, чтоб всё случилось быстро.
Следует отметить, что замедленность речи Илгалеи Макс передал превосходно, поскольку и его язык начал заплетаться.
И вот на этой драматической ноте он вовсе замолчал, глядя куда-то мимо нас.
– О-о-о, Максик, пора тебе баиньки, - безапелляционно произнёс Кайлеан.
– Я ещё не всё, - с усилием пробормотал Макс.
– Не надо…
– Надо, Максик, надо, - сказал Кайлеан и после паузы, во время которой Макс мотал головой и вяло бормотал “Не-не-не…”, коротко и отчётливо произнёс: - Веретено.
Бедняга вздрогнул, поднял левую руку и, растерянно глядя на неё, сказал:
– Я палец уколол…
Он обмяк и повалился навзничь, но силовая паутина удержала тело от падения на пол. Кайлеан опять произвёл с нитями некие манипуляции, в результате которых его друг вновь принял вид распятого.
– Без этого никак нельзя?
– жалобно спросила я.
– Страшно ведь смотреть… Он нас слышит или он спит?
– Слышит, хотя вряд ли понимает отчётливо. В двух словах не объяснить, но быстрее всего восстановление идёт в состоянии полусна-полуяви, именно в таком положении. Нам лучше уйти, чтоб не тревожить Макса. Пойдём в офис, там я доскажу тебе остальное.
Мы вышли и я спросила:
– Что за история с веретеном?
– А, тут просто. Макс вернулся в скверном виде, можно сказать, в бредовом состоянии. Передал все нужные сведения, но продолжал говорить и говорить, приводя ненужные подробности, истощая последние остатки силы. Такое случается, когда человек слишком долго бережёт важную информацию, не имея возможности её передать. Проще говоря, Макса заклинило. Мне нужно было срочно вводить его в транс кодовым словом, а он как раз по третьему кругу принялся хрипеть о том, как помогая леди Авроре с её прялкой, случайно укололся веретеном. Вот я и взял за основу это слово, оно ничуть не хуже других.
Мы остановились у закрытой двери офиса и Кайлеан вновь сделал приглашающий жест. Он не терял надежды самостоятельно дойти до причин моего вольного обращения с его замками. Но как он не сверлил взглядом мою ладонь, разгадка ему не давалась.
Войдя внутрь, я первым делом бросилась к компьютеру и проверила, нет ли ответа на мои отчаянные призывы к родителям.
Ответа не было.
Я села, сумрачно уставившись в пол. Как мог он держать меня в неведении, прекрасно зная, что с родителями что-то случилось! Что произошло там, в моём мире? Вопросы метались в сознании… усилием воли я отодвинула их в сторону. Вначале надо было разобраться с событиями двадцатилетней давности.