ТКС. Книга вторая
Шрифт:
– Кто тогда?
Скажу, решила я. Хим, конечно, открыл мне глаза на происходящее, но ни за что не поверю, что он это сделал из любви к ближнему. Ну, набьёт Кайлеан Химу физиономию… ну и пусть. На пользу пойдёт.
– Всё, что мне рассказали, я хотела бы услышать от тебя. Но правду мне открыл Химериан. И пожалуйста, помни, что он твой брат.
Кайлеан изумился ещё больше моего.
– Химериан?! Нет, он не мог.
– Очень даже смог.
– Да нет, у Химериана случаются мелкие… э-э-э… закидоны, но вообще он нормальный мужик.
–
Кайлеан задумался, потом отрицательно покачал головой.
– Нет, Хим не мог.
– Что значит “не мог”, если это он и был? Я его своими глазами видела. Как тебя сейчас.
Кайлеан поморщился:
– Почерк не его. Топорная работа. Там временная магия была задействована… она всё-таки требует высшего уровня, а состряпано было так, что половина простолюдинов из обслуги чуть рассудка не лишилась. Хим - высший маг, а для нас без причины простолюдину навредить… как бы тебе объяснить.. всё равно что калеку обидеть. Захоти Хим навредить - поизящнее всё обставил бы… Не похоже на него… а нацепить чужую личину не сложно… особенно если не опасаешься казни за подделку личности…
– В смысле?
Кайлеан снова поморщился, тема была ему явно неприятна.
– Леар… Слабоват он по части магии… уровень у него средний… Белла тоже не блещет. Если б не её Ирселон…
– Ирселон?
– Родное королевство Арабеллы. Ныне одна из провинций Эрмитании.
– Оу! Что же там, в этом Ирселоне? Выхода к морю явно нет… теряюсь в догадках!
Кайлеан проигнорировал мой сарказм и продолжил задумчиво:
– Заклинание в замке было выполнено вроде как в ирселонской манере… и как будто плели его сразу два мага… И к простолюдинам у Бэлы с Леаром отношение… попроще…
– Но зачем это Леару? Он же первый в очереди на престол и когда-нибудь получит всё.
– Отец произнёс вслух, что предпочёл бы видеть на престоле Эрмитании меня. Не один раз произнёс. Чисто теоретически, разумеется, и в приватных беседах, но приватность в замке вещь относительная. Леар воспринял теории отца негативно. Он у нас немного параноик… впрочем, как и любой из Карагиллейнов. У нас, видишь ли, сложные семейные взаимоотношения.
– Вижу. Сложные взаимоотношения? Это ещё мягко сказано. Но тогда Леару выгодней свершить красивый старинный обряд - засунуть меня в спальный мешок и вручить тебе вместе с соседней Аннморией. А Химериан… или кто там… стремился разлучить нас.
– Аннмория слишком близко. Леар предпочёл бы видеть меня подальше от своих будущих владений. Так что очень сомневаюсь, что ты попала бы домой, согласившись уйти с бала. И не думай на Хима. Мы с ним порыкиваем друг на друга, но не враждуем всерьёз.
Я обдумала новую информацию и сказала:
– Ну, раз так… Ты уверен, что в “карман бога” тебя именно Илгалея отправила?
Он взглянул на меня остро и сказал:
– Я всегда держу в уме альтернативные версии.
– Он вдруг снова взял мои руки в свои.
– Мы отвлеклись от главной темы. Ты не ответила мне.
– Это ты про что?
– Это я про то. Даня, почему ты сказала “нет”?
Я скосила глаза - огненный вензель продолжал пылать на столе.
Действительно, будто бы ничего не изменилось. Ему по-прежнему хотелось ко мне прикасаться, а мне - чувствовать его прикосновения. Может, и правда, нить не при чём… и королевство не при чём?
Робкая надежда шевельнулась в моей душе и тут же я поняла, как устала. Это была самая длинная ночь в моей жизни. Наверное, уже светало. Было чувство, что скелеты, вывалившиеся изо всех шкафов, погребли меня под собой. Сил выяснять отношения не было, поэтому я пробормотала:
– Пока не выясню, что с родителями, ни о чём думать не могу… потом.
Он оживился:
– “Потом” - это же не “нет”?
– Да, это не “нет”. Но это твёрдое “потом”. Верни меня домой.
– Мы можем отложить официальное торжество, - вкрадчиво промурлыкал он.
– Свадьба будет скромной и быстрой.
Я закатила глаза и сказала:
– Кайлеан! Попробуй взглянуть с такой стороны: родители невесты - не чужие люди. Какая свадьба - а вдруг твоя тёща в фашистском плену?!
Он уставился на меня глазами мадагаскарского лемура.
По-моему, мысль о том, что у него будет тёща, потрясла Кайлеана Георгиевича сильнее всех откровений этой ночи. Он даже как-то притих… должно быть, глубоко задумался о коварных превратностях судьбы, подстерегающих адского демона на жизненном пути. Потом очнулся:
– Ты устала, ступай к себе. Я ещё побуду здесь.
– Ты ведь отпустишь меня домой?
Кайлеан сжал губы и после паузы произнёс:
– Ступай. Я извещу тебя о своём решении.
Я поплелась к выходу, но вынуждена была остановиться - дверь не подчинилась.
Я оглянулась.
– Дверь. Она теперь не открывается.
Он сидел, непривычно сгорбившись, глядя на обрывок своей пентаграммы и, казалось, ничего не слышал.
– Что это за знак?
– спросила я, чтобы вывести его из оцепенения.
Кайлеан ещё немного посидел в неподвижности, затем, будто придя к какому-то решению, положил руку на стол. Красная нить ожила и змейкой скользнула к хозяину.
Он встал, подошёл и протянул ко мне открытую ладонь. Нить уютно свернулась на ней, вновь изобразив тот же самый загадочный вензель.
Мы оба молчали, наконец Кайлеан вымолвил:
– Это адвинт, древний рунический язык программирования пентаграмм. И это руна “сердце”… Чудовище… то есть я… отдал тебе своё сердце.
Внутри у меня всё сжалось.
– Это же не приворот? Ты же не поэтому…
Он покачал головой:
– Всё свершилось раньше. Чудовище просто констатировал факт. Я называл его глупцом… а глуп был именно я. Дай мне свою руку, Данимира.
Я поняла и возразила:
– Не надо. Мы оба хотим настоящего.