Тимереки
Шрифт:
Наконец, сдавшись, Ялуна согласно кивнула. Мирадас усмехнулся и произнес:
– Ну, надо же, у вас получается! – За что и получил сердитый взгляд от сестры. Но уже после этого, прощаясь, она с любовью обняла брата.
– А меня ты не обнимешь? – смеясь, произнес Тео.
– А тебя я обниму, когда вы вернётесь! – с вызовом в голосе, мило улыбаясь, проговорила Ялуна.
– Тогда я точно вернусь. Ловлю тебя на слове.
Они вчетвером сели в машину и отправились дальше на поиски. Ялуна долго смотрела им вслед большими печальными глазами.
Горы Уошито, штат
Аядар открыл глаза и снова зажмурился от бившего ядовито-яркого света. Рука нащупала гладкую поверхность стекла. Он с трудом сел, с трудом открыл глаза, с трудом вспоминая последние события. Тело отказывалось слушаться. В голове шумело и звенело, мешая сосредоточиться.
Привыкнув к освещению, Аядар обвел взглядом место, в котором находился. Оказалось, это была стеклянная прозрачная коробка, метра полтора в длину, и столько же в ширину. Из-за яркого света он не видел, что происходит за стеклом. До него так же не долетали и звуки. Это был изолированный вакуум, в который проникал только свет. Аядар провел рукой по лицу, ощущая трехдневную щетину. Одновременно с этим он заметил следы от уколов в изгибе локтя. Черные запекшиеся следы. Похоже, кто-то брал у него кровь. Он догадался, что с этим видимо, была связана и его слабость. Но, не смотря на это, Аядар все-таки поднялся на ноги и, собрав последние силы, с размаху ударил по стеклу. Ничего не произошло. Он сполз вниз, тяжело дыша, вытирая тыльной стороной ладони, хлынувшую из носа кровь.
Он перестал ощущать время. Сколько прошло, минута? Час? Сутки? Казалось, времени здесь не было вообще. Абсолютная тишина начинала сводить его с ума. Он даже не был уверен, в каком мире находится. Порой ему казалось, что это ожидание после смерти. Рог исчез. Ему очень хотелось пить.
В углу что-то хлопнуло. Аядар присмотрелся, оказалось, что там стоят две емкости. В одной из них была вода, в другой подобие каши. А значит, он был жив! Потому что он был точно уверен, что в мире усопших душ – пищу не выдают.
А раз он жив, значит, он будет бороться! Аядар ударил рукой, переворачивая миски, демонстративно отворачиваясь от такой желанной жидкости. Он не любил ждать, но он был очень упрям.
Ему снова и снова задвигали пищу и воду, а он снова это все отшвыривал. Его кто-то проверял, а он не собирался сдаваться. Пусть они его захватили, но они ещё не знают насколько сильно в нем желание жить, и какие знания были заложены в него пилигримами.
Чем сильнее Аядар начинал ощущать голод, тем глубже он входил в некий транс, переключив своё тело в экономный режим. Это состояние было похоже на сон, в котором определенная часть Аядара не теряла контроль над происходящим. Он неподвижно сидел, поджав под себя ноги, и смотрел перед собой немигающими глазами.
Спустя какой-то отрезок времени яркий свет убрали, и Аядар к своему ужасу увидел, что за стеклом находятся люди, куча аппаратуры и непонятных приборов, а сама его стеклянная клетка стоит посередине какого-то зала. Со всех сторон его рассматривали люди в темно-зелёных халатах. Теперь что-то щелкнуло у него над головой, и он услышал голос мужчины, явно американца.
– Ты делаешь себе плохую услугу, не принимая пищи. Мы свяжем тебя по рукам и ногам, вставим в вены иглы, и будем кормить насильно.
Аядар слабо усмехнулся и показал им кулак с оттопыренным средним пальцем, этому он научился уже не из воспоминаний матери. Но из транса он не вышел, наоборот, погрузился в него ещё глубже. Через его тело неожиданно пропустили разряд, чтобы ввести его в состояние болевого шока. Только теперь Аядар был уже подготовлен. Он не ощутил боли от удара током. Наоборот, он с интересом наблюдал, что с ним будут делать дальше, позволяя людям в халатах погрузить его тело на каталку.
Его подвезли к одной из оборудованных стен этого зала. Ноги и руки закрепили жесткими ремнями, в вену на правой руке поставили капельницу. Один из них постучав по трубке, и проверил иглу, обратился к мужчине, наблюдавшему за этим процессом.
– Сэр, препарат не поступает.
– Так сделай, чтобы поступало! Любая медсестра это может!
Несчастный вынул иглу, жидкость начала капать как положено, тогда он, нащупав вену, ввел иглу уже в другую руку Аядара, но ситуация повторилась. Препарат не поступал.
– Боюсь, сэр, ничего не выйдет. Это он, усилием воли блокирует поступление лекарства.
– Чёрт с ним! Везите прибор! Сейчас мы посмотрим, как он сможет бороться с маленьким спутником в его голове!
Позади него подкатили что-то тяжелое. Его голову утыкали электродами, провода тянулись со всех сторон. К нему наклонился все тот же мужчина с ехидной улыбкой и прибором в руке, по своей форме, отдаленно напоминающим пистолет. И действительно он поднес его к уху Аядара и выстрелил.
Что-то начало происходить. Это была не боль. Что-то намеренно терзало его сознание, заставляя вспоминать, кто он и откуда. Это чувство было настолько сильным, Аядар противился, но воспоминания кусками все равно всплывали в его памяти.
– Так, уже что-то есть! Жучок воссоздает голограмму его воспоминаний. А ну-ка, посмотрим, – проговорил неприятный голос. – Что это? Это женщина, а вот эти, в толпе, похожи на него. Так, … лошадь, нет единорог. Усильте мощность до двух целых и шесть сотых!
Аядар метался, он пытался бороться, против копошащейся в его мозгу машине. Когда в его памяти всплыла стена святой пещеры в долине предков, вся исписанная древними символами. Люди в халатах увидели лишь непонятные для них иероглифы, а Аядар увидел подсказку. Он успел их мысленно прочесть. И уже после этого он полностью вернул себе контроль над своим сознанием. Никакой микрочип уже не мог докопаться до его тайн. Голограмма исчезла.
– Добавьте мощность до пяти целых!
– Но сэр, это может его убить!
– У, чёртов мутант! Отбой! Отправьте его в четвертый бункер. – Он схватил Аядара за подбородок и со злостью закричал. – Думаешь, ты такая важная птица?!! Поверь мне, здесь хватает подопытных кадров. Я использую тебя как мясо, и мы посмотрим, как тогда ты сможешь бороться!
Связанным, его вывезли из зала, и пустыми затемненными коридорами повезли в какой-то бункер. Аядар чувствовал, что находится глубоко под землей. Бункером оказалось какое-то сырое прохладное помещение. Это была одиночная бетонная камера.