Тимереки
Шрифт:
– Я не знаю. Но моя внутренняя сила подсказывает, что он жив, просто он попал в большую беду, которая может привести Аядара к гибели.
– И? Нужно что-то делать! Почему ты не сказал родителям? – глаза Ялуны сверкали от слёз.
– Им нельзя говорить! Ты представляешь, что будет с мамой, она кинется за ним, но отец ни за что не отпустит её! Я не хочу их зря пугать.
– А пилигримы? Где Фанфарас?
– Пилигримы пропали, – угрюмо ответил Мирадас. – И я никак не могу это объяснить. Как сквозь землю провалилось все племя теней!
– Мы должны
– Я знаю. Я думаю об этом. Мне нужно попасть в тот мир и найти его.
– Но как? Коридор открыл Фанфарас, и только пилигримы знают, как это делать! И тем более тебя к переходу не готовили, как мы будем там ориентироваться?
– Я думаю, Ялуна, я думаю! Да, я знаю, что на меня возлагают надежды как на великого правителя Ашварума, и у меня есть сила. И эта сила должна помочь моему брату. Я не найду себе места, если ничего не предприму! Я готов идти, только как? А почему это ты сказала мы?! Ты в любом случае останешься здесь! Нужно же кому-то успокаивать родителей.
– Вот уж нет! Я этого не вынесу, ждать, не знать и видеть, как метается мать и отец – это очень тяжело! Лучше я буду помогать тебе.
– А если мы погибнем? И я и Аядар? Сейчас вмешались силы, которые нельзя предвидеть и прогнозировать. Линии на наших ладонях могут измениться, как только мы пересечем грань. Кто тогда станет утешением для родителей? – Мирадас сердито сверкнул лиловыми глазами.
– Это ненужные глупые слова неверия! Сила Аша любит уверенных и смелых! Я иду с тобой! – Ялуна упрямо наклонила голову, глядя на брата из-подо лба.
– А можно мне сказать? – подал голос, стоявший за их спинами Теодор. – Раз уж я стал свидетелем вашего разговора, то у меня есть идея.
– Говори! – хором произнесли Мирадас и Ялуна.
– Из ваших слов я понял, что Аядар в большой беде в мире наших матерей. И что проход туда, может открыть только некий Фанфарас, который исчез. И вы во что бы то ни стало, хотите спасти брата, проникнув за грань? Терпение, – успокаивающе выставив руку вперед, ответил Теодор, – Я развиваю логическую цепь. Вы лихорадочно ищете выход, но не знаете, как это сделать – попасть туда и помочь Аядару. Скажи, мне Мирадас, а что конкретно ты собираешься там делать, ну, если предположим, что ты туда уже попал?
Слушая его, Мирадас задумчиво всматривался в его выставленную открытую ладонь, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
– Все ясно, – тихо сказал он сам себе.
– Что тебе ясно? – дернула его обеспокоенная сестра.
– Да ничего, это не к спеху, – отмахнулся Мирадас. И отвечая на вопрос Теодора, произнес: – Я буду искать его по следу. Энергия Аядара должна была оставлять там следы, места, где он бывал, люди, с которыми общался. Аядар обладает знаниями и силой, но он может только непродолжительно контролировать чужое сознание и только если это будет небольшая группа людей. А если он столкнулся с силой превышающей его возможности, то вполне вероятно, что
– А ты значит сильнее брата? – скептически спросил Теодор, тряхнув чёрными кудрями.
– Да, сила Мирадаса, превышает даже силу нашего отца. Только она ещё до конца не раскрыта, он сам ещё не знает, на что способен. Мирадас избран для того, чтобы управлять целым народом, его сила родилась вместе с ним, а Аядару знания прививали пилигримы. Если Аядар попал в беду, помочь ему может только Мирадас! – ответила Ялуна.
– Нет, все мы, вместе.
– Что ты хочешь этим сказать? – Мирадас подозрительно посмотрел на Теодора, пытаясь разглядеть в его живых чёрных глазах истинную суть.
– Все просто. Мы пойдет туда вместе. Ты, я и твоя сестра, я так понял, что она не сдастся. Хотя ты можешь её заставить, ведь у тебя сила.
– Мирадас, если ты сделаешь это, я тебя не прощу! – Ялуна сжала кулаки, готовясь отстаивать свое решение.
Мирадас опустил голову и уставился себе под ноги, он замер без движений, как глубоко задумавшийся каменный идол.
– Что это с ним? – Теодор кивнул девушке.
– Он думает. Сейчас вынесет приговор. Лучше бы ему меня взять.
Мирадас вздохнул, расправил плечи и обвел их серьёзным решительным взглядом.
– Хорошо, Тео, что ты предлагаешь?
– Проходы могут открывать не только пилигримы. Это может делать моя мать. Она часто наведывается туда, однажды, втайне от отца она брала меня с собой. Правда, потом нам с ней очень досталось, но это не важно.
– Значит, Мариэль может открыть проход, – лихорадочно соображая, проговорил Мирадас, – И она согласится?
– Скорее нет, но ведь ты можешь её заставить. Оправдываться будем потом, они поймут нас. Спасение Аядара стоит того. – Убедительно заверил Теодор, с совершенно искренним видом.
– Заставить? Скажи, а тебе, зачем эти проблемы? – Мирадас непонимающе поднял брови.
– Как говорит, мой дядя Джон: «ещё не возникла та проблема, в которую я бы не ввязался». Мне стало скучно, засиделся я на одном месте, хочется подвигов, чтобы дух захватывало, чтобы потом было что вспомнить. Я устал от охийских балов, от этикета, от старания быть достойным сыном лорда. Вы что хотите, чтобы я спокойно смотрел, как вы отправляетесь за приключениями?!
Мирадас вздохнул:
– Ох, Ялуна, смотри внимательно.
– О чем ты, я не понимаю тебя?!
– Да так. И каков же будет наш план? Значит, на уговоры Мариэль у нас нет времени, поэтому однозначно я заставлю её открыть проход, и лучше это будет сделать сегодня вечером, на празднике. Шум и пляски, отвлекут нашего отца, он один может нам помешать. Дальше, мы попадём туда и примемся за поиски Аядара. Ты знаешь язык того мира, Тео?
Теодор утвердительно кивнул.
– Замечательно, наш сумасшедший план готов! – трагически констатировал Мирадас. – Отвлекаем Мариэль, это сделаешь ты Тео, уводим её подальше. Я заставляю её открыть проход, мы исчезаем за гранью, а там всё на волю Аша.