Тик-Ток

Робинсон Кэндис

— В этом и проблема с ее чарами. Она редко их использует, но когда делает это — ты не заметишь. Целина может забрать твои воспоминания, и ты даже не поймешь, что их нет. Или она могла велеть тебе утопиться сегодня ночью.

Могло ли это быть правдой? И если бы она велела, смогла бы Норт устоять перед искушением?

— Может, она просто хотела, чтобы ты так думал, а на самом деле ничего не делала.

— Сделала. Я ее знаю. — Он заскрежетал зубами, меряя шагами комнату.

Она никогда не видела его таким выведенным из равновесия.

—

Зачем ей вообще накладывать на меня заклятие? Я ее даже не видела.

Тик-Ток остановился и поднял голову, глядя на нее.

— Потому что я с ней не переспал.

Норт вскинула брови. Он не развлекся с ней… Почему?

— Она получает видения, когда испытывает оргазм, — продолжил Тик-Ток. — Мне нужно было пророчество, чтобы узнать, где именно откроется портал, или хотя бы как избежать встречи со старым врагом. По какой-то причине я не смог… — Он замолчал, не отводя взгляда от ее ошеломленного лица.

— Почему? — Язык словно стал тяжелым, когда она задала этот простой вопрос.

— Я… я не знаю, Норт. Черт возьми, я не знаю. С тех пор как ты…

— С тех пор как я что? — прошептала она.

Он опустился на стул перед столом и уставился в потолок, а затем снова посмотрел на нее.

— Я контролирую ситуацию, Норт. Я. А не ты.

— Ты говоришь загадками.

— Я трахаюсь. — Он ударил себя ладонью в грудь. — Я не делаю ничего больше ни с кем.

Взгляд Норт встретился с его алыми радужками, в которых за властным выражением читалось что-то более мягкое. Неодолимое влечение потянуло ее к нему — точь-в-точь как прошлой ночью. Тогда она не хотела признавать этого, но сейчас…

Соскользнув со стола, Норт сделала шаг к нему. Ей хотелось этого, но в то же время казалось, будто невидимая рука подталкивает ее вперед.

Тик-Ток не произнес ни слова, лишь приоткрыл губы, когда она развела ноги по обе стороны от его бедер, юбка задралась выше колен, и села на него верхом. Она наклонилась ближе, совсем близко.

— Почему это всё, что ты делаешь?

Его кадык дернулся. Он провел металлической рукой по ее волосам, переплетая пальцы с ее серебристыми локонами. Он притянул ее голову к себе, пока ее губы не оказались в опасной близости от его рта.

— Потому что единственный, кто владеет мной — это я сам.

И тогда она сократила расстояние, прижавшись своими губами к его губам, целуя его. Он не колебался, и их движения стали почти неистовыми. Ей это нравилось. Нравилось, как он целует ее. Норт мягко прикусила его нижнюю губу и почувствовала, как он напрягся под ней. И это ей тоже понравилось — то, как внизу живота заныло от желания большего. Она никогда не чувствовала мужчину так близко.

Одним резким движением Тик-Ток снял ее с себя, и на секунду ей показалось, что он хочет ее прогнать. Но вместо этого он усадил ее к себе на колени спиной к своей широкой груди, и аромат сандала окутал ее.

— Скажи мне, как тебе нравится, — прошептал он ей на ухо, откидывая волосы и открывая шею. — Скажи, что доставляет тебе самое большое удовольствие.

—

Вот это, — выдохнула она, выгибая спину и прижимаясь бедрами к нему.

Его руки легли на ее бедра, разводя ноги шире, а затем пальцы скользнули вверх по обнаженной коже живота. Пальцы правой руки были прохладными, левой — теплыми, и оба касания одинаково дурманили. Он добрался до верхней пуговицы ее корсажа и привычными движениями расстегнул их одну за другой. Тик-Ток не стал снимать одежду; его ладони скользнули по телу вверх, легко минуя шрам, и накрыли ее грудь. Она идеально легла в его ладони, а его пальцы умело сжали соски. Дыхание Норт стало неровным, она выгнулась еще сильнее. Его губы коснулись ее шеи, целуя, язык дразнил кожу.

Она больше не могла сдерживать стон, и он сорвался с ее губ.

— Какая отзывчивая. — Тик-Ток снова провел этим великолепным языком по ее шее. — Что еще тебе нравится, моя звездочка?

Смелее. Еще смелее. Норт переплела свои пальцы с его и потянула их руки вниз — мимо груди, мимо пупка, а затем просунула их под задравшуюся юбку, между бедер. Она хотела его прикосновений, хотела узнать, каково это — чувствовать его теплые пальцы внутри.

Она отпустила его руку, позволяя ему действовать самому. И он это сделал.

— Ты такая влажная, — прохрипел он, когда его пальцы начали свой танец. — Для меня?

— Да. — Ее голос звучал более хрипло, чем когда-либо.

Она снова качнула бедрами, и он издал низкий рык.

— Продолжай, — потребовал он. Его ладонь двигалась по кругу, лаская ее клитор, в то время как один палец, а затем и второй скользнули внутрь.

То, что он делал, было так греховно и сладко, что она сгорала от каждого движения. Из него вырвался стон, когда она начала тереться о него сильнее, и ей показалось, что его возбуждение стало еще ощутимее. Норт откинулась на него, обхватив рукой его шею. Его опытные руки работали с ее грудью и лоном, а губы и язык творили магию за ее ухом.

Затем на нее накатило нечто всепоглощающее — о боги, это было великолепно. Словно море окружило ее: волны разбиваются, вода поднимается, и фиолетовая вспышка цвета пронзает всё тело. Норт ахнула, когда ее плоть содрогнулась от ослепительного наслаждения.

— Вот так, — промурлыкал Тик-Ток, ни на секунду не замедляя движений пальцев.

Фиолетовый цвет продолжал расцветать перед глазами, и даже когда дрожь в теле утихла, это сияние не исчезло.

— Еще раз, — потребовала Норт.

С одобряющим рыком Тик-Ток развернул ее лицом к себе, и его губы врезались в ее. Поцелуй стал отчаянным, неистовым; их языки сплетались, делая то, чего так жаждало ее тело. Он резко спустил штаны, задрал ее юбку до талии, чтобы она могла стянуть белье. И вот между ними не осталось преград. Его возбуждение ощущалось как бархат между ее складок.

— Медленнее, — сказала она, приподнимаясь, чтобы впустить его. — Я никогда раньше этого не делала.

Тик-Ток замер.

— Ты что? — Он уставился на нее так, будто ослышался.