Тихоня
Шрифт:
– Эста! Прикажи, пусть Кэнка развяжут, он меня сегодня спас. Да и тебя они отбили у бандитов.
– Что?! – Девушка словно очнулась от каких-то своих мыслей, оглянулась назад и возмутилась.
– Капитан! Немедленно освободите Кэнка и его людей!
– В чем дело? – вылетел на нижнюю площадку лестницы Олтерн, в домашних коротких сапожках и бархатной вышитой куртке, но в замшевых штанах.
Значит, не спал, а сидел где-нибудь у камина, ожидая известий, мельком определила тихоня и коротко доложила:
– Кэнк спас Змею жизнь, они втроем сражались
– Немедленно отпустить, – сурово глянул на гвардейцев герцог, но те и сами уже поняли свою ошибку и торопливо распутывали веревки, – а со Змеем что случилось?
– Прозевал мечника, – превозмогая боль, пояснил граф, – со спины напал. Если бы Кэнк не крикнул, было бы хуже.
– Несите его к целителям, – скомандовал Олтерн, и стражники едва ли не бегом ринулись исполнять этот приказ. – Эста, я жду тебя в кабинете.
– Только провожу Змея и приду, – отозвалась девушка, отлично зная, как это неразумно с ее стороны.
Сначала топать в комнаты целителей, расположенные на первом этаже того крыла здания, где живут слуги и незнатные гости, потом возвращаться назад, через весь спящий замок, подниматься по лестницам и брести по коридорам. Но она хотела, чтобы, засыпая, муж видел ее лицо и ее глаза, может, тогда ему будет немного легче, когда он проснется и поймет правду.
– Хорошо, – почему-то безропотно согласился он и, проводив процессию взглядом, едва заметно поморщился, как от зубной боли.
Змею необычайно повезло с женой, и не имеет никакого значения, насколько знатны ее предки и есть ли у девушки приданое или нет. Все это не может никому добавить душевной красоты, как и сделать привлекательными непроходимую глупость или эгоизм.
Ему, Олтерну, тоже когда-то повезло… но он ради святой мужской дружбы наступил на горло собственной любви, надеясь, что ледяной клинок, вонзившийся в тот день в его сердце, постепенно растает и он сможет жить как прежде.
Глупец! Ведь тогда он искренне считал себя способным полностью управлять своими чувствами и думал, будто разбирается в жизни. Как оказалось, ни демона он не умел и не понимал, так и прожил пятнадцать лет с ножом в сердце. А сегодня этот клинок еще и болезненно повернулся, когда Олт узнал, что Леонидия не захотела прийти в его замок, а ушла с Арвельдом в Адер.
Герцог успел дойти до своего кабинета, медленными глотками выпить полбокала подогретого вина с медом, когда наконец появилась Эста.
Платье на тихоне уже было самое обычное, в каких ходят благопристойные молодые девушки из небогатых знатных семейств, через руку переброшен теплый плащ, а лицо снова скрыто под вуалью, и она не стала ее поднимать, опустившись в предложенное герцогом кресло.
– Когда он будет в порядке? – пододвигая к наемнице чашку с горячим отваром и блюдо с пирожными, мягко спросил Олтерн, и та невесело вздохнула в ответ:
– Не раньше чем завтра
– Как вы попали в эту заварушку? – поинтересовался Олтерн, и пока девушка объясняла, все думал, как бы попросить ее разузнать у Тмирны про Леонидию.
– А сейчас я ухожу, – поднялась тихоня, закончив рассказ, – меня ждут в замке Адер, матушка написала, маги установили на башне портальный амулет.
– Ты не в курсе, как там дела? – небрежно произнес герцог, стараясь не показать, как обрадовался возможности хоть что-то разузнать.
Само собой, не про портал, про это ему еще час назад доложили маги, которым он пообещал подписать указ об открытии школы целителей.
– Я считаю, Олтерн, раз там матушка Тмирна, то тебе не из-за чего беспокоиться, – воспользовалась Эста старым разрешением на дружеское обращение. – Просто все вымотаны и хотят немного отдохнуть и привести себя в порядок, а не сидеть на допросе. Но раз ты так уж переживаешь, я пришлю короткое послание. Только утром, сейчас там наверняка все спят, да и я тоже падаю.
– Спасибо, тогда возьми вот это, – протянул он капсулу, – чтобы не подниматься на башню. Признаться, я сам хотел туда идти… но теперь подожду.
– Благодарю, но не жди письма раньше завтрака, – еще раз напомнила тихоня, вставая, и немедленно сломала хрупкую вещицу.
Мягкий свет и уютное тепло герцогского кабинета сменились на холодный порывистый ветер, раскачивающий наспех подвешенный фонарь.
Несколько секунд девушка торопливо меняла свой облик, попутно осматривая перила и пытаясь понять, какую из башен замка Геверт определил под портальную, потом решительно шагнула к двери на лестницу. Все равно идти вниз, так какая теперь разница?!
В башне было намного светлее и теплее, и вскоре Лэни уже уверенно шагала по ступеням, узнав одну из любимых в детстве башен, восточную, с которой открывался вид на лежащую внизу долину и город. Так хорошо было стоять здесь по утрам, прижавшись к юбкам матушки и чувствуя на плечах тепло ее руки.
Внизу послышался стук отодвигаемого стула, и тихоня скептически усмехнулась, сопение охранника и похрустывание орешков она расслышала, едва войдя на верхнюю площадку.
– Кто идет? – Знакомый по недавнему расследованию стражник встал на пути, многозначительно держа на весу алебарду.
– Гость герцога Геверта Адерского, – с едва уловимой ехидцей сообщила тихоня, прикидывая, каким образом он может проверить ее слова?
Понятное дело, сегодня Герт или Седерс ставили тут охранника наспех, вовсе не надеясь на гостей, желающих прийти в самый глухой предутренний час, но хоть пояснить ему, как разговаривать с посетителями, могли?
Серая тень выскользнула из-за спины охранника и одним прыжком оказалась возле тихони, обрадованно потерлась о колени, обвилась вокруг ног, и Лэни вмиг забыла про мрачно сопящего охранника.