Тихоня
Шрифт:
– А этот монастырь случайно не расположен в северных предгорьях, неподалеку от Туриса? – светским тоном осведомился Олтерн.
– Почему случайно? – лукаво удивилась Тмирна. – Он там специально построен еще пять веков назад.
– Демон, – невольно вырвалось у герцога Эфройского. – А Змей знает?
– Пока не все, – удрученно вздохнула Лэни, поднимая наконец на гостя глаза, – но боюсь, когда узнает, то непременно попытается запретить мне заниматься своим делом.
– Извини… – помолчав всего несколько секунд, честно признался Олтерн, –
– Спасибо, ваша светлость, – со вздохом произнес Тидгерн, – вы уже третий человек, который так считает.
– Почему третий? – садясь рядом с Леонидией и ставя на колени саквояж, поинтересовался советник. – Неужели кто-то из вас хочет, чтобы Эста… простите, Лэрнелия, продолжала ходить в ужасных масках и не менее жутких платьях?
– Я так считаю, – непреклонно заявил вернувшийся в комнату Геверт, – и маски тут ни при чем. Только теперь я понял их смысл, там, где Лэни не сможет появиться под своим собственным именем, она всегда пройдет в маске.
– Прости… но я не понял, – задумался Олтерн. – Это как раз мне очень выгодно, чтобы Лэрнелия продолжила у меня работать. Но раз она теперь замужем и ваша сестра, то ей придется бывать на балах и обедах, дружить с женами других знатных господ…
– Никогда не поверю, – лукаво усмехнулась Эста, – будто Леона собирается так жить.
– И правильно сделаешь, – дружески улыбнулась ей герцогиня Эфройская, – я намерена сидеть в беседке, читать добрые книги и наблюдать, как мой сын учится ездить на лошади. Или пить с ним чай со сладостями и просто разговаривать. Я мечтала об этом много лет. Но ты о таком пока точно не грезишь… поэтому я встаю на сторону Геверта.
– Вот, нас уже тоже трое, – обрадовался Герт. – Я видел, как она работает, и потому знаю, Лэни просто не сможет целыми вечерами сплетничать с высокомерными курицами и хвастаться бриллиантами.
– Герт, я тебя обожаю, – засмеялась тихоня, – ты все верно понял. Но я вижу, как решительно Олтерн сжимает свой саквояж, и, хотя сестры Тишины не строят предположений, не могу не думать о сюрпризах, скрытых в этом кожаном сундучке.
– Не отрицаю, – загадочно кивнул советник, – но лучший сюрприз мне преподнесла ты. Надеюсь, теперь мы продлим контракт?
– Увы. – Голубые глаза смотрели спокойно и неуступчиво. – Контракт продлевать не будем. Я пока намерена остаться свободной тихоней, с правом выбора очередного дела и клиента.
– Жаль, – непритворно вздохнул Олтерн, – но спасибо и на этом. По крайней мере, я буду знать, куда в следующий раз бежать за помощью.
– Не накаркай, – хмуро предостерегла настоятельница, – случайные слова имеют обыкновение сбываться очень неожиданным манером. Лучше показывай припрятанные в твоем саквояже сюрпризы, мне уже пора уходить. Жду только знаменитую Берту.
Глава 24
– Сначала не очень приятная процедура, – приоткрыв саквояж, советник достал первый лист. – Как вы все знаете, тем, кто был наказан слишком строго, возвращаются наследные права. Я привез
– Я отказываюсь, – немедленно сообщил Тидгерн твердым голосом, – пусть Арвельд с Гевертом сами решат этот вопрос. А у меня нет ни сил, ни желания этим заниматься. Я намерен через несколько дней поселиться в нашем горном поместье и начать приводить его в порядок.
– Я тоже, – так же твердо заявил Арвельд, – самое большее, на что я могу пойти, это взять на себя обязанности управляющего.
– Арви! – возмутился Герт. – Я никогда на это не соглашусь! Я столько раз мечтал о том дне, когда ты вернешься и снимешь с меня все эти заботы… и когда мои мечты почти исполнились, ты говоришь – «нет»!
– Пойми, Герт, в Адервилле люди к тебе привыкли, и доверяют, и вообще очень хорошо относятся. Даже оправдывают некоторые сумасбродства последних лет. А после того, как объяснилась пропажа воровки, симпатии всех самых уважаемых семейств на твоей стороне. Мне Седерс рассказал, он в курсе всех новостей. Поэтому я не собираюсь возвращаться, снова зарабатывать авторитет у меня нет никакого желания.
– Но ради сына! – попытался убедить брата Геверт.
– Не смеши. У меня пока даже невесты нет, а ты про сына.
– Невесты набегут, – уверенно заявила Лэни, – я видела кипу поздравительных писем. Можете не давать мне десерта, если сегодня нам удастся пообедать своей семьей. Но если кого-то интересует совет тихони, то я готова его дать.
– Конечно, интересует, – обрадовался Геверт, – надеюсь, ты посоветуешь Арви вписать в этот указ его имя?!
– Я готов тебя выслушать, – задумчиво рассмотрев сестру, подтвердил Арвельд, – и верю, ты плохого не посоветуешь.
– Спрячьте этот лист понадежнее, – кротко улыбнулась Эста, – и пусть все остается так, как сейчас. Просто живите спокойно, советуйтесь, если случится что-то серьезное, и помогайте друг другу. А когда подрастут дети, будет видно, кому следует отдать этот указ.
– Лэни… – разочарованно пробормотал Герт и смолк, заметив блеснувшие в глазах отца слезы.
– Ты стала мудрой, как мать, дочка, – глухо сказал старый герцог, – я всегда с ней советовался.
– Ох, нет, до матушки мне еще далеко. Но раз мы разобрались с неприятным, может, уже начнется приятное? Я решила не ждать Дагорда здесь, а уйти в замок Олтерна, как только получу от целителей письмо, но хочу успеть все рассмотреть.
– Хорошо. – Олтерн вручил указ Арвельду и достал связанную тесьмой пачку листов. – Вот это тоже тебе. Это для всех беглецов, которые живут в этом замке. Документы, указы на дома, бумаги на счета в гномьем банке. Позднее всем вам будут отправлены туда же деньги, которые хранила на тайных счетах Зоралда, и от продажи привезенных из тайника ценностей. Кэнк с помощниками сегодня с утра уже решают, кому какая доля причитается.
– Олтерн… – встревоженно заглянула ему в лицо Леонидия, – а ты ночью хоть ложился спать?