Тихо, как тень
Шрифт:
— Благодарю, — сказал тот после длительных колебаний. — Мне, собственно, безразлично, что люди говорят или думают, но все равно я ценю вашу заботу. Но теперь объясните мне, в чем дело. За своих водителей я ответственность не несу, это однозначно записано в контрактах…
— Знаю, — прервал его Бревер. — Это хитрый параграф, который вам подсказал какой-то ловкий адвокат, здорово вас выручил на том процессе о сомнительных перевозках оружия… Но это так, кстати. Я к вам пришел, чтобы узнать кое-что об убийстве, которое произошло сегодня ночью в «Саванне».
Лирбоди
— Ваши намеки на тот процесс безосновательны. Это дело окончательно закрыто и я был вообще ни при чем. Об убийстве знаю гораздо меньше вас. Лучше было бы мне расспрашивать вас, а не наоборот.
— Вы всегда так остроумны, мистер Лирбоди, или только когда идет речь о тяжких преступлениях?
— Будь вы хозяином моей фирмы, стали бы остроумнее меня, инспектор. Лирбоди пожевал сигару. — Но об убийстве могу рассказать только то, что есть в газетах. Видимо, счеты между гангстерами.
— Вы удивительно точно сформулировали! — подтвердил инспектор. — А вам не кажется странным, что для разборок они выбрали именно «Саванну»?
Лирбоди уселся поудобнее.
— Чего вы, собственно, от меня хотите? В это дело замешан кто-нибудь из моих шоферов? Назовите мне его имя, и я расскажу вам о нем все, что знаю. Еще вам может помочь отдел кадров. А меня оставьте в покое. У меня другие заботы!
— Были вы вчера вечером дома? — Бревер оставил заявление Лирбоди без ответа. — А ночью?
— Ужинал я с одним из моих деловых партнеров в «Литтл Хангрис»; жирную пищу мне доктор запретил, но я слишком её люблю, чтобы от неё отказаться. В двадцать тридцать был уже дома и занялся проверкой балансов. В одиннадцать часов пошел спать. Если вы в этом сомневаетесь, ничем помочь не могу. Пока власти не приставят к постели каждого гражданина присяжного свидетеля, вряд ли можно будет доказать свое алиби на время нормального ночного отдыха.
— В таком случае свидетелем может быть ваша жена. Разумеется, жена не обязана давать показания против мужа, но ничто не мешает ей дать показания в вашу пользу. — Бревер усмехнулся.
Лирбоди скомкал недокуренную сигару.
— Моей жены нет в Нью-Йорке!
— Жаль! — посочувствовал старший инспектор. — Точное время событий всегда очень важно. Но если вы в половине девятого возвращались домой, можно доказать это иначе. У вас же есть шофер — непредвзятый свидетель.
— Я сам вел машину!
Лирбоди явно начинал нервничать.
— А почему? — упрямо продолжал расспросы Бревер. — Зачем вам тогда шофер, если приходится самому садиться за руль?
— Но ведь надо иногда предоставить шоферу свободный вечер? — Или вы не знаете законов о рабочем времени? — Лирбоди ещё владел собой.
— Знаете, — без особого нажима сказал инспектор, — мы, полицейские, иногда перестраховываемся. Но почему, — спрашиваю я себя, — шофер нашего друга Лирбоди отпущен именно в тот вечер, когда мог понадобиться своему шефу как свидетель? Бывает, всякое бывает. С этим нужно смириться. Дайте мне его
Лирбоди молчал. Из коробки с отломанной крышкой осторожно извлек новую сигару. Неторопливо прикурил от чрезмерно длинной спички.
— Вам не повезло, инспектор! Имя и адрес я вам, конечно, дам, но он уехал.
— Уехал? — недоверчиво переспросил Бревер. — Я понял так, что вчера вечером у него был выходной. А теперь выясняется, что его вообще нет в Нью-Йорке? Где же он тогда?
— Я дал ему две недели отпуска навестить родных, — попытался Лирбоди выкрутиться из неприятной ситуации. — Я же не знал, что вы будете придавать значение всяким мелочам, поэтому просто сказал, что вчера у него был выходной. НУ а теперь вы знаете, что уже две недели его нет. Так что об убийстве вам он ничего рассказать не сможет.
— Его нет уже две недели? — Бревер не отставал. — Но если у него были две недели отпуска, значит не сегодня-завтра он должен вернуться?
Лирбоди, наконец, взорвался:
— Какого черта вам в конце концов надо?! Что? Я что, могу продлить отпуск своему шоферу только с разрешения полиции? Дал я ему ещё неделю ну, и что дальше? Это запрещено?
— Ну, ну! — Бревер покачал головой. — Я хотел все выяснить по-тихому, а вы так кричите, что слышат все сотрудники. Но согласитесь, как то странно, что у шофера выходной именно тогда, когда в доме происходит убийство, и вообще он уже две недели у родственников, и наконец получает ещё неделю сверх того… Но к этому мы вернемся позднее. Мы только что говорили, что вашей жены нет в Нью-Йорке. Можете сказать мне, где она находится? И как давно?
— У родственников! — отрезал Лирбоди. — Две недели.
— Тоже у родственников! — Бревер был неумолим. — Какое совпадение! Ваша жена у родственников — уже две недели, ваш шофер у родственников тоже две недели…
Лирбоди вскочил с кресла.
— Ладно, вы выиграли. Удивляюсь, как вы пронюхали. Но если моя жена и сбежала с шофером, что здесь общего с убийством в «Саванне»? Вам же ясно, что ничего! Или вы уже вбили себе это в голову?
— Ваша жена сбежала с шофером? — Бревер задумчиво взглянул на взбешенного мужа. — Откровенно признаюсь вам, я об этом понятия не имел. Правда, ваши странные ответы натолкнули меня на некоторые выводы… — Он встал. — Нужно объявить розыск?
— Не смейте совать нос в мои личные дела! — Лирбоди был все ещё в ярости. — Не думайте, что я не понял вашу тактику. Хотите меня прижать, чтобы развязать язык. Но я ничего не знаю!
— А если как следует подумать? — не отставал Бревер. — А как насчет ваших милых соседей, или хотя бы некоторых из них: красотки Эвелин Паркер, весельчака Гарвика или живущего прямо под вами Беландро — может быть, вы его знаете под другим именем?
Лирбоди сдался. Теперь он выглядел устало, раздраженно и тяжело осел в кресло.