Тигры Хайбории
Шрифт:
– Вот это действительно грязная работа, – деревянным голосом сказал Эртель. – Теперь две седмицы отмываться придется. Кровь, копоть, дерьмо… Хороши месьоры посланники! Предстать в таком виде перед королем Бритунии Эльдараном? Да нас выставят и еще по шее надают!
Конан не выдержал и прыснул, сразу расхохотались Тотлант с Велланом и даже мрачный Эмерт начал пофыркивать. Ранн просто стоял рядом и улыбался. Он был уверен, что папа может запросто убить любую, самую страшную тварь.
– И все-таки, что это было? – спросил чумазый Веллан. – Тотлант, я думаю, ты многого не договариваешь. Что за история с сердцем зверюги?
Стигийский волшебник, одернув хламиду, многозначительно поднял палец к небу, на котором желтело подернутое дымкой холодное солнце.
– Вы не представляете, какой подарок мы получили от судьбы! Конан уже знает, я ему рассказал ночью, когда сумел понять какова причина всех наших неприятностей. Перед нами, – Тотлант указал рукой на едва заметно колыхавшееся огромное сердце погибшего чудища, – Буря Перемен. Магия, пролетев над землями Пограничья, вошла в тело какого-то несчастного животного и по неизвестной мне причине задержалась в нем. Это объясняет все изменения, которые превращали тварь из кабана в оленя, и из медведя в лося и так далее… Сердце – уникальнейший магический артефакт, за который любой волшебник отдаст целое состояние!..
– А ты получил его бесплатно. Да еще и управа Брийта нам денег должна, – усмехнулся Конан. – Нам что, его теперь с собой таскать? Искать покупателя?
– Зачем? – изумился стигиец. – В этом сердце заключено море разливанное чистой, необузданной и пока не подчиненной никому магической силы. Думаете, я кому-нибудь продам или подарю такое сокровище? Наверное, через денек или два ваш старый друг Тотлант найдет способ заключить силу Бури Перемен во что-нибудь менее громоздкое и более приятное по виду, наподобие золотого талисмана а затем…
Волшебник хитро улыбнулся.
– Наверное, затем ты поедешь в Стигию, выяснять отношения с Тот-Амоном и захватывать власть в Черном Кругу? – предположил Веллан.
– Больно надо! – презрительно отозвался Тотлант. – Пограничье мне нравится гораздо больше Стигии. Хватит болтать! Потом объясню, что именно я собираюсь делать с доставшимся нам подарком. Идемте обратно в лагерь, вам просто необходимо отмыться. И сменить одежду. Ранн, пожалуйста, не трогай сердце! Лишнее любопытство…
– Знаю-знаю, – кивнул мальчишка, не устававший рассматривать искрящийся комок плоти. – Лишнее любопытство до добра не доводит.
Брийт гудел, как пчелиный улей, в стенку которого запустили увесистым булыжником. Три дня, прошедшие от гиперборейского магического урагана, превратили жизнь округи в сущий хаос – по мнению большинства поселян, и в сплошное веселье – по мнению Конана. Хвала богам, огромные чудовища больше не объявлялись, однако из лесу постоянно выскакивали самые страховидные, хоть и неопасные твари, видимо, весьма озадаченные своим нынешним положением. Люди удивлялись еще больше.
Как прикажете быть кмету, к усадьбе которого выбредает измучившийся медведь о шести лапах? Или что делать семейству охотников, натолкнувшихся во время промысла на ящерицу-дрохо с двумя парами крыльев? Дрохо, чья белоснежная шкура ценилась больше, чем любой самый дорогой мех, посмотрела на двуногих презрительно, пискнула и,
Отчасти магия Бури начала, по недавнему выражению Тотланта, «выветриваться». Толстый аквилонский торговец, все-таки сделавший необычное приобретение в трактире «Танцующая лошадь» и выкупивший у кмета десятиглавого гуся, уныло наблюдал, как дополнительные головы со временем исчезают. На третье утро купец превратился во владельца обычной бело-серой птицы с редкостно сварливым характером и крепким клювом. С досады гуся зарезали и съели.
В бурге, однако, продолжали шуметь и распространять невероятные слухи. Охотники, принесшие на продажу звериные шкуры с Полуночи, поведали в трактире всем желающим, что видели спускавшихся с гор нордхеймских мамонтов (причем желтых в полоску и с двумя головами). После произведенного в их сторону неприцельного выстрела из арбалета мамонты поднялись на крыло (вернее, использовав в качестве крыльев широкие уши), выстроились косяком и полетели в сторону Аквилонии. Такие рассказы, по общему убеждению, следовало проводить по ведомству белой горячки. Что не говори, а пиво у Барли Бютта крепкое…
Когда варвар с компанией въезжал в бург, на воротах пришлось остановиться и вызнать последние новости у десятника Гарта, дружка Эртеля с Велланом. Он как раз стоял на страже вместе со своим отрядом, охраняя деревянную надвратную башню Брийта. Конан осторожничал, и не зря – уж больно крепко запомнились ему слова оборотня, убитого день назад. Если Бешеный вожак начал охоту на столь досадивших ему людей, то теперь следует быть крайне осмотрительным. Зная, впрочем, возможности Бешеного, Конан полагал, что Вожак действовал в большой спешке, желая отомстить за поражение в горном храме как можно быстрее. Подготовь он засаду правильно, трупы киммерийца, оборотней и стигийского мага уже давно остыли бы… Но если же нанятый Бешеным немедиец действительно принадлежит к гильдии наемных убийц, то он обязательно постарается довести дело до конца, иначе пострадает честь и самой гильдии, и ее члена.
Гарт не сказал ничего нового. Суматоха, вызванная Бурей Перемен, начала постепенно стихать, на Закатном тракте объявилась шайка разбойников, числом до полутора десятков человек, ополчение уже выслали – найти и перебить. Что еще? Вчера Брийт едва не взбунтовался: особо ретивые поселяне потребовали от управы собрать по округе всех имеющих возможность носить оружие мужчин и сходить за горы, в Гиперборею. Чтобы колдуны, значит, больше не шутили столь пакостным образом. Сегодня, однако, народ протрезвел и понял, что поход на гиборийских магов есть дело столь же гиблое, как, допустим, попытка объявить войну Немедии или сыграть в кости с выходцем из Шадизара.
– А у вас, почтенные, каково? – поинтересовался десятник. – Забили чуду?
– Забили, – горделиво ответил Веллан. – Такая, скажу я тебе, тварь была… Необыкновенная.
Оборотень пошевелил пальцами в воздухе, пытаясь показать, какой именно была тварь – зубастой, кусачей и страшной.
– Езжайте в управу, – ответил Гарт. – Вы хоть голову-то звериную приволокли? А то не поверят.
– Мне – поверят, – веско сказал Конан и слегка толкнул лошадь пятками в бока. – Тотлант, пойдешь со мной. И ты, Эртель, пожалуй, тоже. Как-никак, родственник короля, человек… э-э… авторитетный…