Тигр во фраке

Калинина Дарья Александровна

Но он появился почти моментально. Как будто бы все это время просидел возле двери номера, дожидаясь, когда можно будет войти.

— Москиты, — сказал он, осмотрев подруг. — Ничего страшного. Только не чешите. Иногда их укусы дают у иностранных туристов такую реакцию. Особенно у людей, склонных к различным проявлениям аллергии.

Я сделаю вам противоаллергический укол. И оставлю мазь. А на будущее советую пользоваться москитной сеткой.

И он ловко отогнул от кровати металлические планки, окружавшие ее со всех четырех сторон. Они поднялись

шалашиком, а на них оказалась мелкая ячеистая сетка.

— Ой! — пискнула Мариша.

Она видела эти металлические штуки. И даже долго и тщетно ломала голову над их предназначением. И вот их тайна открылась.

— Доктор, а когда спадут краснота и отек? — спросила Инна, после того как врач сделал им с Маришей обещанные уколы.

— Думаю, что уже через несколько часов вы сможете показаться на людях, — сказал врач и испарился. — Конечно, постарайтесь отменить свидания, если они у вас назначены.

Подруги обмазались мазью с головы до ног, установили москитную сетку и сели каждая на своей кровати, пристально следя за тем, не спадает ли опухоль. И тут на них подействовал укол. Должно быть, милейший доктор не поскупился на дозу. Мариша лишь на минутку закрыла глаза, и вдруг оказалось, что она уже крепко спит.

* * *

Тем временем Раджа, не подозревающий о тучах, которые уже сгустились над его головой, отдавал последние приказания Паше. Последние на сегодняшний день.

Раджа вовсе не был намерен отпускать от себя своего телохранителя. Радже здорово не нравилось, каким зверем смотрит на него брат Камалы. К тому же до Раджи дошли слухи, что Камалу неоднократно видели в обществе какого-то хмыря из местной золотой молодежи.

Так что Раджа предвидел возможные осложнения в борьбе за невесту. И в такой ситуации Паша с его многопудовыми кулаками и двухметровым ростом мог здорово пригодиться. И не только в связи со свадьбой.

— Завтра нам предстоит тяжелый день, — говорил Раджа своему телохранителю. — Сначала едем за подарками для невесты и ее родных. Потом мой дядя в качестве старшего в нашей семье и отец Камалы будут окончательно обговаривать по пунктам, что отойдет девушке в качестве приданого. В присутствии нотариуса. Они проговорят до поздней ночи. Каждый будет торговаться до последнего. Мы вполне успеем смотаться на нашу фазенду. Посмотрим, как там идут дела, и обратно. Мне нужно успеть просмотреть брачный контракт до того, как эти ослы поставят под ним свои подписи.

— А зачем? — спросил Паша. — Не все ли тебе равно, что они тебе оставят? Кажется, им не терпится ее пристроить. Так что скупиться ее папаша не будет.

— Не в том дело, — загадочно проронил Раджа. — Мне в этой свадьбе нужно лишь одно. И будь уверен, я это получу.

— И что за вещь? — спросил Паша.

Раджа лишь улыбнулся.

— В свое время узнаешь, — проронил он. — Поверь, я знаю, что делаю.

— А тебе не жаль расставаться со свободой? — спросил Паша. — Ты вроде бы не питаешь к своей невесте горячих чувств?

— Старики

уверяют, что чувство придет со временем, — цинично ухмыльнулся Раджа. — Камала красивая девушка. И я пока не вижу никаких причин, чтобы не взять ее в жены. Индийские жены необременительны. На развод с дележом имущества она не пойдет — это позор. Скандалы закатывать, находясь от меня за тридевять земель, ей тоже не удастся. Будет сидеть в доме, который я ей куплю, и растить наших детей. Индийские женщины прямо созданы для этого.

— А что сама девушка думает на этот счет? — спросил Паша.

Вопрос несказанно удивил Раджу. Хотя он прожил много лет вдали от родины, но впитанное с молоком матери убеждение в том, что место женщины у домашнего очага, помноженное на извечную тягу всех мужчин видеть свою жену вечно беременной и сидящей дома, дало результаты.

— Мы с ней не говорили на этот счет, — слегка задумался Раджа, но тут же ободрился и сказал:

— Но я уверен, что она согласится со мной. В конце концов, женщина предназначена самой природой к тому, чтобы вынашивать детей и заботиться о них.

С этим Паша не мог не согласиться. И дискуссия затухла, так и не разгоревшись.

— Пошли спать, — предложил Раджа. — Завтра нам нужно встать часов в семь утра, чтобы успеть сходить за подарками, добраться до места и вернуться обратно.

Ехать придется по жаре, но в машине есть кондиционер.

Так что не сжаримся.

И приятели отправились спать. Раджа остановился в доме своей матери, в котором она жила со своими младшими детьми. С тех пор как умер отец Раджи, ни один мужчина, кроме родственников по крови, не переступал порога этого дома. Мать Раджи была привержена старым традициям. И находила в них утешение. Долгие годы жизни в большом городе не изменили ее.

Она почти не выходила из дома и осталась той же деревенской девушкой, считающей, что муж — это единственное, ради чего стоит жить. Его следует почитать и заботиться о нем, забывая о своих собственных желаниях и находя утешение лишь в бесконечной преданности и верности своему господину как единственному во всем мире. Она и своим детям старалась привить те же взгляды, которые сама считала правильными и которым было, увы, не место в современном мире.

* * *

Мариша с Инной проснулись незадолго до полудня.

Мариша сладко потянулась в постели, посмотрела по сторонам и удивилась. Вся комната была залита горячими солнечными лучами. Мариша откинула москитную сетку и вылезла из кровати. Ее ноги с облегчением ступили на прохладный пол, выложенный цветастой керамической плиткой. И Мариша машинально подумала, что в таком жарком климате держать ковры и паласы в комнатах было бы сущим безумием.

— Инна! — встряхнула она подругу. — Вставай!

Инна открыла глаза и уставилась на Маришу.

— У тебя опухоль почти прошла, — радостно заявила она. — И краснота тоже. Остались лишь красные точечки по всей роже. Но это же пустяки!