Тигр во фраке

Калинина Дарья Александровна

Добрейшие леди. Самые добрые леди.

Так как на этом заканчивалась степень восхваления, доступная его английскому, велорикша перешел на родной. И уехал, продолжая восхвалять доброту, красоту и сказочную щедрость своих пассажирок.

— Слушай, надо будет обменять оставшиеся доллары на рупии, — сказала Мариша. — Они тут все что-то очень уж радуются, когда я плачу. Должно быть, мы сильно переплачиваем.

— Ну и что, — пожала плечами Инна. — Что, тебе жалко несколько паршивых долларов для такого бедняги? Да он весь день на солнцепеке, упирается

на своем велосипеде. А всякие коровы…

— Мне не жалко, — перебила ее Мариша. — Но не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Еще пойдут разговоры про двух необычайно щедрых туристок.

Не ровен час, до Раджи дойдет. Вдруг он тут тоже в авторитете.

Инна взглянула на дело с этой точки зрения и признала, что подруга, пожалуй, права. Однако сейчас девушкам предстояло заняться более важным делом. Проникнуть в дом Пиллая. Подруги безрезультатно подергали металлические ворота, полюбовались их резьбой и только тут заметили кнопку звонка, ловко замаскированную под глаз Ганеши — бога с головой слона.

Мариша нажала на кнопку и быстро отпрыгнула за большой камень, лежащий возле стены дома. Прошло минуты две, и в саду, окружавшем дом Пиллая, послышался чей-то голос. Молодая девушка в оранжевом с зелеными полосами сари подошла к воротам, открыла их и недоуменно посмотрела на пустую улицу.

— Это невеста Раджи! — рванулась было Инна.

— Опомнись! — осадила ее Мариша. — Посмотри, у нее сари совсем ветхое и запыленное. Это какая-нибудь служанка.

Девушка немного постояла, должно быть, ожидая, что шутникам надоест ее разыгрывать и они выйдут. Потом пожала плечами и ушла обратно в дом.

— Мне тут пришла в голову одна мысль, — сказала Мариша. — Ведь, судя по району, саду и ограде, дом у Пиллая должен быть богатым.

— И что?

— А то, что в богатых домах обычно бывает по несколько машин. Но через эти ворота им никак не проехать. Узко. Не говоря уж о том, что и следов въезжающих машин тут не видно. Нас привезли к черному ходу, — сказала Мариша. — Им только слуги и пользуются.

Хозяин и его гости приезжают к парадному, который на другой стороне дома.

— А значит?..

— Значит, мы вполне можем попытаться проникнуть в дом с черного хода, а дальше посмотреть по ситуации, — сказала Мариша.

Этим подруги и занялись. К счастью, Пиллай жил в богатом квартале. Нищих, монахов и ремесленников тут на улицах и в помине не было. И некому было изумиться тому, как две вполне приличные с виду девушки-иностранки перелезают через высокую ограду частного дома. А затем, крадучись, двигаются по саду странными зигзагами.

Подруги двигались зигзагами, потому что опасались быть обнаруженными. Хотя, честно говоря, в саду не было ни души. Внезапно Мариша остановилась и навострила уши. Ей показалось, что в саду кто-то плачет.

— Ну ты чего? — наткнулась на нее Инна.

— Тс-с-с! — прошипела Мариша. — Ты разве ничего не слышишь?

— Слышу, как змея шипит, — сказала Инна. — А больше ничего.

— А рыданий?

— Кто-то

плачет? — задумалась Инна и тоже прислушалась.

Теперь ей определенно казалось, что Мариша права.

И в самом деле кто-то плакал.

— Вон там! — протянула она руку направо, в сторону дома.

— Нет, там! — указала Мариша рукой куда-то налево.

Инна не успела возразить, как Мариша уже устремилась туда, раздвигая на бегу цветущие ветви каких-то кустов. Инна, поспешившая за Маришей, поочередно получила по морде сначала веткой с белыми цветами и золотистыми тычинками, потом веткой с красными крупными цветами, веткой с мелкими бело-розовыми цветочками и наконец очень колючей, усеянной мельчайшими пурпурными розочками.

Она остановилась и перевела дыхание. Только благодаря этому она избежала удара по глазам веткой с желтыми цветами с очень сильным ароматом. Инна открыла было рот, чтобы поставить Маришу в известность о том, что та полная свинья, как вдруг отчетливо услышала чей-то всхлип. Она пошла на этот звук и неожиданно увидела прямо перед собой площадку, выложенную булыжником.

На площадке на маленькой деревянной скамеечке в тени зеленой беседки сидела молоденькая девушка в сари и грустно смотрела в спокойную гладь небольшого водоема, который лежал прямо у ее ног. Только глухому могло показаться, что девушка любуется цветущими в воде белыми лилиями.

— Вот эта похожа на невесту Раджи, — шепнула Инне невесть откуда появившаяся Мариша. — Одета богато. Даже отсюда видно.

И в самом деле, подойдя ближе, подруги увидели, что сари девушки было нежно-розового цвета с золотой каймой по краю и темно-зеленым с переливом узором.

Кофточка у нее была такого же красивого зеленого с переливом цвета. В ушах тускло поблескивали тяжелые серьги с золотом и жемчугом. На шее в несколько рядов были намотаны толстые золотые цепочки с подвесками.

Внезапно незнакомка обернулась и с удивлением обнаружила, что она не одна.

— Не бойся, — сказала ей Мариша по-английски. — Мы пришли к твоему брату Пиллаю. Мы тебя не обидим.

Отвернувшись от них на мгновение, девушка поспешно вытерла глаза. Когда она снова повернулась к подругам, на ее смуглом лице почти не было заметно следов слез. Инна даже ощутила нечто вроде зависти. Ей самой стоило поплакать какую-нибудь минутку, как лицо у нее распухало и краснело. Глаза превращались в узенькие красные щелочки, а нос увеличивался прямо до угрожающих размеров и начинал комично сопеть.

— Простите, — приветливо улыбаясь, сказала девушка. — Я — Камала. Но брата сейчас нет дома. Он будет поздней. У них с отцом сейчас много дел.

И ее лицо снова омрачилось. Но плакать при посторонних, а тем более при иностранках, девушке не позволила ее гордость. Напротив, Камала завела с гостьями вполне светский разговор.

— Откуда вы приехали? — спросила она, приглашая подруг к себе в беседку.

— Мы русские, — ответила Мариша, когда они представились Камале. — Из Санкт-Петербурга.