Тигр в колодце
Шрифт:
— Побудь с ней, Маргарет, — попросил Джим.
— Но что случилось? Где она?
— Видимо, Голдбергу удалось увезти ее из дома Пэрриша в Клэпхеме. Сейчас она с его друзьями в Ламбете. Если отпустишь мою руку, я смогу слетать на тот берег реки и привезти ее.
Салли отпустила его.
— Голдберг? — переспросила она. И тут, видимо, от свалившегося с ее плеч груза, который она несла столь долгое время, Салли расплакалась.
Джим ушел.
Сначала поездка в кебе через мост Блэкфрайрз, затем объяснения с грязным и подозрительным ирландским
— Он ей там читает, — гордо заявил подросток. — Из книжки.
Драка закончилась. Билл с Лайамом решили, что девчонка, которая допускает, чтобы из-за нее дрались, не стоит того. Хотя потасовка была серьезной. Теперь они, усталые, сидели на соломе, и Билл читал Харриет книжку.
— Видишь, это кролики? — сказал он. — Вот послушай, это интересно. «Рядом с матерью малыши выглядят такими красивыми и счастливыми…»
— Кучка жалких тварей, — заметил Лайам. — Я бы за них и трех пенсов не дал.
— Жалких тварей, — согласилась Харриет.
— Нет, слушай, слушай. «Все братья и сестры должны любить друг друга, тогда они будут счастливы. Ведь люди умней животных, им дано это пре… пре… прекрасное чувство».
— И это все? — спросил Лайам, и тут они увидели, что Харриет пальцем показывает на дверь, где стоит Джим.
Ребята мгновенно привстали и придвинулись поближе к девочке. Их лица были сосредоточены и напряжены, Лайам с Биллом были готовы к драке. Джим был впечатлен.
Он медленно опустил рюкзак и присел на корточки, вытянув руки, чтобы Харриет сама подошла к нему.
— Смотри, — обратилась она к Джиму, отстранив руки ребят, готовых прийти ей на помощь. — Дядя Джим, смотри!
В руке у нее была сломанная и грязная макаронина. Она взяла один ее конец в губы и сдула перышко со своей перепачканной ладони.
— Хорошая игра, — сказал Джим. — Трубочка. В джунглях, откуда мы только что вернулись, тоже играют в трубочку Хочешь домой? Увидеть маму?
Харриет смотрела на него с сомнением.
— Дядя Вебстер тоже вернулся, и Сара-Джейн. Уверен, у миссис Перкинс найдутся для тебя макароны, чтобы сделать трубочку.
— Держи, — вдруг раздался голос, красивее которого Джим еще в жизни не слышал. Он повернулся и увидел девочку лет пятнадцати, такую же оборванку, как и остальные ребята, с прищуренными глазами, стройную и чумазую. У нее был голос, который, как сразу подумал Джим, он не забудет до конца своих дней. Девочка протягивала Харриет коричневый бумажный пакет. — Вот, возьми с собой. Это тебе на обед.
Малышка достала что-то из пакета и флегматично разжевала.
— Сушеный инжир, — пояснила Брайди. — Нашла в мешке. Там еще много.
Джим поднялся. Мальчишки все еще были настороже, однако всеобщее напряжение спало.
— Что
— Да, — ответил парень с подбитым глазом. — Мы ворвались туда вместе с мистером Голдбергом и вызволили ее.
— А тому парню на голову горшок сбросили! — добавил другой, у двери.
Джим улыбнулся. «Дважды за ночь! — подумал он. — Значит, я ошибался…»
— Молодцы! — затем обратился к Биллу: — Любишь читать?
— Да, — ответил малый с рассеченной губой. — Читаю все, что сумею раздобыть.
— Я пришлю тебе целую стопку детективных романов. Полагаю, вы немного поистратились, приглядывая за этой юной леди. Вот вам пять фунтов. Вы все просто молодцы.
Деньги тут же были приняты с благодарными кивками. Все поняли, что Джим вполне реалистично оценил их старания.
— Эти детективы… — замялся Билл. — Не присылайте их сюда, здесь у нас просто ночлежка. Пришлите мистеру Голдбергу, в Сохо.
— Ты его помощник? Парень кивнул.
— Я слышал, он в тюрьме. В предварилке.
— Ничего, — ответил Билл. — Выберется. Им его не удержать. Он и в России сбегал, и в Венгрии. Даже из этого замка с большой башней — из Кафштайна. Просто вылез из окна. Если они думают, что он будет сидеть в тюрьме, они ни черта не понимают.
Джим был в Кафштайне и видел тот замок.
— Значит, он хороший парень, этот мистер Голдберг? — спросил он.
Все вокруг закивали, особенно Кон и Тони.
— Он поделился с нами последними сигарами! — выпалил Кон. — Он наш человек, это точно.
— Точно, — повторил Джим, взяв на руки Харриет и слишком поздно обнаружив, что она насквозь мокрая. — Пойдем домой, принцесса.
Харриет с набитым инжиром ртом помахала ребятам коричневым пакетом, и они с Джимом направились по мокрой улице, блестевшей в солнечных лучах.
Благороднейший и Священный Орден
Благословенной и Святейшей Софии
Тем, кого это касается.
Я пишу это письмо, чтобы указать на неправильно внесенную мной запись в метрическую книгу прихода Святого Фомы в Портсмуте, где я служил священником с 1870 по 1880 год. Запись датирована 3 января 1879 года и касается бракосочетания Артура Джеймса Пэрриша и Вероники Беатрис Локхарт.
Этого бракосочетания никогда не было. Я сделал запись, находясь под личным и медицинским давлением непреодолимого порядка. Сейчас я глубоко раскаиваюсь в содеянном и приношу свои извинения тем, кто пострадал в результате моих незаконных действий.
Прошу в дальнейшем не вовлекать меня в это дело. Я считаю, что искупил вину, рассказав всю правду, и собираюсь посвятить остаток своих дней делам высшей важности, а именно спасению своей души и созерцанию Божественных чудес.