Тиффани & Ваниль
Шрифт:
***
— Анатолий Васильевич, все руководители подразделений собрались, можете начинать совещание, — выдернул из воспоминаний Борщова официальный тон его личного помощника.
— Приглашайте, — Борщов расположился в директорском кресле и пристально посмотрел на входную дверь, где появлялись один за другим его подчиненные. Невзрачной тенью только одна сотрудница пыталась проскользнуть незаметно мимо него, заняв самое отдаленное место за столом.
Анатолий приветственно кивнул
— Итак, начнем, — проговорил сдержанно Борщов и снова устремился взглядом в конец стола переговоров.
В штатном режиме потекли рутинные обсуждения целей и задач на ближайший месяц. Руководители подразделений отчитались за прошедший квартал, а Борщову в свою очередь пришлось напомнить, что слияние повлекло за собой не малые изменения, а именно крупномасштабная модернизация производства, являлась первоочередной задачей. Но для этого требовались приличные вложения, поэтому одним единственно верным решением являлось: закрытие и реконструкция менее эффективных производств в регионах.
— На прошлом совещании был утвержден список тех, кто едет курировать сокращение и реконструкцию на производство в регионах, — Анатолий сдвинул очки на кончик носа и снова посмотрел в конец стола, где за плечом коллеги пыталась спрятаться Милочка Борщова. Список я лично пересмотрел еще раз и внес поправки. В Кореваново вместо Дъяченко, отправляется Борщова.
— Как?! — возмущенно пискнул девичий голосок в конце зала.
— Вы хотите это обсудить, Людмила Анатольевна? — строгим голосом проговорил Борщов, изогнув одну бровь.
— Нет, — смиренно ответила Милочка и еще больше сникла, уставившись взглядом в стол и папку с документами.
— Тогда больше никого не задерживаю.
Сотрудники облегченно выдохнули, что не стали свидетелями семейных разборок и направились к выходу.
Милочка стойко дождалась пока за последним из коллег закроется дверь и, развернулась в сторону отца.
— Я не поеду! — притопнула она на месте своей кукольной ножкой по жесткому ворсу ковролина.
— Уволю, — спокойно проговорил Борщов и стал собирать документы не обращая внимания на выпад дочери.
— То есть как? — растерялась Милочка и с недоверием посмотрела на отца.
— Людмила Анатольевна, вы, кажется, забываетесь, — официально обратился Борщов к дочери. — Я ваш непосредственный директор! Напомните мне, какую должность вы занимаете в нашей компании?
— Специалист антикризисного управления, — тихо проговорила Мила.
— Не слышу?! Что вы там себе мычите под нос?
— Специалист антикризисного управления, — практически прокричала она и прикусила слегка подрагивающую нижнюю губу.
Сердце Борщова по старинке дрогнуло. Ведь это его ребенок, дочка, его Солнышко. Но тут же в памяти всплыли кадры из видео, и жалость к дочери, как рукой сняло. Она уже не та маленькая леди, которая, всякий раз, когда он звонил жене, кричала в трубку мобильного телефона: «Папа, я люблю тебя!» Его дочурка выросла, но сама до сих пор еще этого не поняла.
Анатолий сжал руку в кулак.
«Нельзя
— Поэтому в Кореваново, поедешь ты! И это не обсуждается. У тебя отличное образование, а вот практических навыков недостаточно. Пора набираться опыта.
Милочка впервые растерялась и не понимала, как себя вести. Она никогда отца не видела таким угрюмым и раздраженным.
— А если не поеду? — хваталась она за последнюю возможность настоять на своем.
— Уволю. Заблокирую карты и накопительный счет заморожу, а еще сделаю так, что ни одна приличная фирма не возьмет тебя к себе на работу. Не советую проверять мои слова на деле.
— Но папа… Артем меня унизил, растоптал мое доверие… А наказываешь за это меня? Не справедливо! — ее голос сорвался, затем последовали тихие всхлипы.
— Не тебе говорить о справедливости! Жизни не нюхала — девчонка! Мы тебя с матерью растили, как комнатное растение. Живешь на всем готовом. Власов будет не первым, кто позволит вытереть об тебя ноги, если ты не пересмотришь свои взгляды.
— Ну и отлично! — сорвалась на крик Милочка и выбежала из конференц-зала, со всей силы хлопнув дверью.
Глава 3
Милочка была в сердцах на родителей, поэтому умчалась в командировку не прощаясь. Однако она не позабыла прихватить с собой немаленький гардероб.
«Кореваново там, или не Кореваново, а красивой, я должна быть всегда!» — дала она себе зарок, и сдала в багажное отделение при регистрации на рейс, больше тридцати килограмм личных вещей. Действительно, а почему бы и нет?
Командировка планировалась длительной, еще неизвестно, как сотрудники воспримут неприятные известия о сокращении: поселок маленький, другой работы практически не найти. Другой вопрос заключался лишь в том, что подобный процесс требовал серьезной проработки, а готова ли она держать оборону и натиск со стороны недовольных работников производства? Милочка очень сильно сомневалась. В головном офисе, девушка всегда была у отца под покровительством, он всячески оберегал ее и старался ничем не грузить. Сейчас подвести его было бы совсем постыдно, ведь тогда все сплетни окажутся правдивы. Репутация Борщовых и так пошатнулась после ее выходки в клубе, а уж профессиональный провал может привести к весьма необратимым последствиям…
Секретарь отца, рассказала, что в аэропорту города для Милочки организован трансфер, поэтому проблем с дорогой в Коревано возникнуть не должно.
«Просто замечательно: никто не будет меня контролировать! Я со всем справлюсь сама!» — девушка перевела взгляд на мерцающее табло в салоне самолета и пристегнула ремень.
«Дамы и господа! Приветствуем вас на борту нашего самолета. Наш полет пройдет на высоте десять тысяч метров, после набора высоты вам будут предложены прохладительные напитки и журналы. Счастливого пути!»