Тиффани & Ваниль
Шрифт:
— Доброе, — буркнула себе под нос Мила и уставилась в тарелку с кашей. Девушке не очень хотелось поддерживать беседу с этим нахалом, а уж тем более вместе завтракать. В тайне Милочка надеялась, что удастся переговорить с исполнительным директором и поднять вопрос об увольнении Василькова.
В машине все трое ехали молча. Зинаида Сергеевна поначалу пыталась разрядить напряженную обстановку между молодежью, но потом сдалась и, просто стала наблюдать за природой в окно.
— Приехали, — оповестил Тимофей, и заглушил
— Зинаида Сергеевна, проводите Людмилу Анатольевну на ее рабочее место. А мне необходимо заехать в цех.
— Хорошо, — женщина посмотрела на девушку и подмигнула. — Людочка, вы готовы к своему первому рабочему дню?
«Она в самом деле такая или прикидывается?» — Милочке не верилось, что Зинаида настолько прониклась к ней и действительно интересуется ее мыслями и чувствами. В головном офисе все носили маски вежливости, а искренних людей девушка не могла даже вспомнить.
— Да, — сухо проговорила Борщова и вышла из машины.
Производство ГК «Рунно» занимало не очень большую территорию, но та, что имелась в свободном доступе за ее пределами, вполне могла подойти для постройки дополнительных помещений. Очень удачное расположение за городом, позволяло без труда расширить производство. Анатолий Борщов вероятнее всего так и планировал, только забыл более подробно ввести дочь в курс дела. Милочке часто приходилось доказывать отцу о его в корне неверном отношении в антикризисном управлении. По мнению Борщова достаточно было сухих фактов и самого минимума информации о делах компании, а ведь, чтобы правильно расставить акценты в антикризисном управлении, необходимо иметь полную картину происходящего.
Зинаида провела Милочку в главное офисное помещение, и показала, небольшой кабинет, который специально подготовили к ее приезду.
— Этот кабинет давно не использовался, и медленно превратился в маленькое хранилище. Людочка, вы не переживайте, я лично проконтролировала, как уборщица справилась с наведением порядка, а из дома принесла несколько комнатных растений.
Милочка перевела взгляд на подоконник. Ничего особенного цветы, как цветы: какой-то кактус и парочка цветущих кустов рядом.
— А это, что за игольчатое чудовище, — указала рукой на кактус Борщова.
— Алоэ, а рядом фиалки. Говорят эти цветы особенно чувствительны к общей атмосфере в помещении.
Девушка пожала только плечами. Ни слов благодарности, ничего. Ее не тянуло заводить дружбу с Зинаидой Сергеевной. Милочка просто не могла представить, что может быть у них общего.
— Мне необходимо увидеть, исполнительного директора, — девушка поставила свой рабочий ноутбук в чехле на стол и обогнула стол и заняла свое рабочее место. — У вас есть служебный телефонный справочник, со всеми внутренними номерами?
— В ящике стола.
Девушка открыла ящик и извлекла из него тонкую брошюру. Пролистнула к оглавлению и быстро
«Исполнительный директор: Самуил Гаспарович Исмаилов»
— Самуил Гаспаровч, надеюсь, у себя?
Зинаида замерла и непонимающе посмотрела на Милочку.
— Самуил Гаспарович, умер, — тихо проговорила женщина и отвела взгляд в сторону.
— Как умер? Почему меня никто не предупредил? Когда это произошло? — Милочка изогнула одну бровь и вопросительно посмотрела на Зинаиду.
— В этом месяце уже год будет, — с грустью в голосе ответила женщина. — Хороший был руководитель, но судьба оказалась к нему несправедлива.
«Ну ладно, один умер, но наверняка на его место взяли другого».
— А кто сейчас исполнительный директор?
— Так Тимофей разве… — Зинаида недоуменно посмотрела на Борщову.
— Зинаида Сергеевна, давайте сразу обсудим этот момент, — Милочку что-то подстегнуло встать и направится к двери, не то сильно раздражало общество женщины, не то известия о кончине исполнительного директора внесли сумятицу в ее планы.
«У стен всегда есть уши», — девушка целенаправленно шла прикрыть дверь, но не успела до нее дойти, как ее окликнула Зинаида.
— Людочка, зря вы так отнеслись к Тимофею. Он отличный работник и человек тоже хороший.
— Зинаида Сергеевна, мне глубоко наплевать, какой он человек, а как работника я успела его оценить, еще вчера! И я очень сомневаюсь, что у вашего постояльца не начнутся финансовые затруднения, зато время, пока он подыщет себе новое место работы. Я думаю, сумею убедить исполнительного директора в своей правоте.
— Вы можете уже сейчас начинать убеждать, — Зинаида округлила глаза, сигнализируя, что в кабинете они уже не одни. — Тимофей Павлович Васильков, наш исполнительный директор.
Милочке показалось, что за окном прогремел гром и ее поразило молнией. Она на совершенно на ватных ногах развернулась в том направлении, где предположительно стоял исполнительный директор. Тимофей подпирал спиной дверной косяк, просунув руки в карманы своих брюк, и улыбался одной из своих фирменных улыбочек: классический костюм серого цвета, превосходно сидел на тренированном мужском теле, идеально ровная стрелка на штанах, а из-под пиджака проглядывала та самая рубашка цвета «Тиффани».
«Где были мои глаза?» — сейчас Милочка очень пожалела, что не рассмотрела Василькова, еще за завтраком, когда они находились дома у Зинаиды. Девушка все утро старательно прятала свой взгляд от мужчины, и только боковым зрением отмечала его, как большое серое пятно, во время всех своих передвижений.
— Зинаида Сергеевна, ко мне никого не пускать! Незапланированное совещание… — он перевел свой плотоядный взгляд на Борщову. — Людмила Анатольевна, прошу, пройдемте в мой кабинет.