The Sharpest Lives

Джеймс Софи

— Просто дружеский танец, — они что, все сговорились? Сначала сестра, теперь девочки.

— Ладно-ладно, — подмигивает Джо.

***

Никогда не любила историю. А особенно Древнего мира.

А особенно, если ты всё это знаешь со средней школы.

Я рисую на полях тетради цветы.

Всегда находила в рисовании успокоение души. Я не люблю рассказывать людям о том, что думаю или чувствую. Но иногда всё так и просится наружу. Каждая мысль хочет быть услышанной. И тогда я через рисунки могу с одной

стороны рассказать обо всём, но так, чтобы это было понятно только мне.

Краем глаза смотрю на Катона. Ему, судя по всему, тоже не в кайф слушать о египетских пирамидах. Парень смотрит в окно и еле постукивает пальцами по учебнику — наверное, выбивает ритм какой-то песни.

Внезапно Катон отвлекается от созерцания школьного стадиона и начинает быстро писать что-то на небольшом куске бумаги. Через несколько секунд он бросает быстрый взгляд на меня и двумя пальцами перекидывает листок на мою половину парты.

Записка.

Неровные буквы, как будто спешащие куда-то. Или танцующие.

Приходи на обед. После химии. Пиццерия «Рим». К.

Катон приглашает меня на обед.

Катон приглашает меня на обед???

КАТОН ПРИГЛАШАЕТ МЕНЯ НА ОБЕД!!!

Идти или не идти, вот в чём вопрос.

И снова меня разрывает на две части. Первая хочет отказаться, не выходить из норы, в которую я сама себя поместила. Для своей же безопасности. А вторая так и выпрыгивает из меня и просится бежать в «Рим» прямо сейчас, не дожидаясь пятого урока.

Катон смотрит на меня, требуя ответа, и я неловко киваю.

Кажется, я сама себе подписала смертный приговор.

***

— Где обедаешь сегодня? — спрашивает Джоанна.

— А… Эм… Что? — я вздрагиваю, отвлечённая от своих мыслей.

— Джо говорит, где ты сегодня обедаешь, — объясняет Диадема.

— Я… Не знаю ещё, — отвечаю я. Не хочу говорить о Катоне, а то начнутся расспросы.

— Тогда давай с нами, мы в «Рим» собирались, — Джоанна поправляет причёску.

— В «Рим»?

Чёрт. Они всё равно узнают.

— Да, это пиццерия через два квартала отсюда. Мы все собирались пойти. А ты же теперь вроде как с нами, — улыбается Ди.

— Все — это кто? — хочу уточнить я.

— Ну, я, Ди, Мирта — такая темненькая, с веснушками, — начинает перечислять Джо.

Наверное, та, которая наехала вчера на меня в классе.

– … Гейл, Марвел, Финник, Энни, Катон, Цеп и Крессида. Ну, и ты, — заканчивает девушка.

Последние два имени мне абсолютно ни о чём не говорят, но вот Катон?

Наверное, я совсем не так поняла его приглашение. Ну, что ж, тем более прекрасно. Казнь Китнисс Эвердин будет публичной.

— И Катон тоже там будет? — наверное, я спрашиваю это слишком нервно, потому что Ди странно на меня смотрит.

— Куда ж без него, — говорит она, — а тебе он так противен?

— Скорее, не противен,

а просто меня пугает, — честно отвечаю я.

— Да брось, он, конечно, тот ещё долбокряк, но если пообщаться, то нормальный парень, — «успокаивает» меня Джоанна.

***

И вот после химии мы все направляемся в «Рим».

Парни ведут себя, как маленькие дети, особенно Марвел и Финник. Последний вообще надевает на голову рюкзак, выставляет вперёд руку с бутылкой воды и кричит:

— Я гладиатор! Я иду покорять Рим!

Энни закатывает глаза так, что их почти не видно. Цеп, ударник из группы, ржёт как ненормальный.

— Одэйр, топором бы тебя по роже, заканчивай крестовый поход, на тебя люди смотрят, — ворчит Джоанна.

— Эх, ты, Мейсон, что у тебя по истории? Римляне не ходили в крестовые походы, это рыцари такой ерундой занимались, — Гейл тоже ржёт, уже над Джо.

— Нормальные люди на истории спят! — с серьёзным видом произносит та.

Так мы и доходим до «Рима». Наша компания занимает самый большой стол. Я сажусь к окну, рядом с Гейлом.

Пицца тут действительно фантастическая. Надеюсь, мы часто будем сюда приходить.

Мы. Громкое слово. Я с этими людьми знакома два дня, а они уже считают меня частью своей тусовки.

Я смотрю в окно, и, замечтавшись, не успеваю увернуться от летящих в меня капель соуса.

— Чёрт, — я злобно смотрю на Катона — а именно он сидит напротив меня, скорее всего, он соусницу и опрокинул.

Я встаю с места и пулей улетаю в туалет.

Не захожу в кабинку — сразу к зеркалу.

Слава сахарным печенькам, пострадал только кардиган. Я снимаю его и водой из-под крана смываю жирные красные капли.

Из-за шума струи не слышно, как открывается дверь. И снова вот оно, то пугающее прикосновение, возникающее ниоткуда. Но я уже знаю, кто это.

— Извини за кофту, — говорит Катон, — я не хотел.

Вспоминаю его слова сегодня утром.

Мне незачем причинять тебе боль.

Надеюсь.

Я молчу. Рука парня спускается с моего плеча, и пальцы захватывают кончик косы. Я резко разворачиваюсь. Резинка остаётся в руках Катона, а мои волосы волнами рассыпаются по спине.

И тут, пока я ничего не успеваю сообразить, он впивается в мои губы своими.

========== Глава 5. Китнисс. ==========

Я в таком ступоре, что не соображаю ни-че-го-шень-ки.

Просто хлопаю ресницами и смотрю огромными глазами на Катона.

Странно, что я даже его не оттолкнула. Очень странно.

Когда парень наконец от меня отлипает, я так же ошарашенно задаю вопрос:

— И как это понимать?

— Что? — Катон поднимает брови, как будто удивляется.

— Поцелуй, — я делаю акцент на этом слове.

— Какой поцелуй? — странно, впервые за два дня я вижу улыбку на его лице.